РУБРИКИ

Русская Православная Церквь в 20-е годы ХХ века - (курсовая)

   РЕКЛАМА

Главная

Логика

Логистика

Маркетинг

Масс-медиа и реклама

Математика

Медицина

Международное публичное право

Международное частное право

Международные отношения

История

Искусство

Биология

Медицина

Педагогика

Психология

Авиация и космонавтика

Административное право

Арбитражный процесс

Архитектура

Экологическое право

Экология

Экономика

Экономико-мат. моделирование

Экономическая география

Экономическая теория

Эргономика

Этика

Языковедение

ПОДПИСАТЬСЯ

Рассылка E-mail

ПОИСК

Русская Православная Церквь в 20-е годы ХХ века - (курсовая)

p>Закрытие церкви был для властей достаточно простым делом. Требовалось собрать митинг “трудящихся”, провести на нем соответствующее постановление–и церковь, несмотря на протесты верующих, была обречена. Впрочем, даже эти процедуры вызывали недовольство местных властей, изо всех сил боровшихся с “поповским дурманом”. 5 марта 1929 г. временный председатель ЦИК Башкирской АССР Мансуров просил ВЦИК облегчить процесс закрытия церквей: “Башкирский Центральный Исполнительный считает вполне возможным, чтобы дела о ликвидации церквей разрешались окончательно ЦИК-ами автономных республик…” [64 ГАРФ ф. р – 5263, оп. I, д. 3, л. 5, 5об. ](т. е. решение о закрытии приводилось бы в исполнение немедленно, не дожидаясь ответа ВЦИК).

Такая оценка вызвала неприятие у П. Г. Смидовича, который велел “в ответе сослаться на новый закон” [65 Имеется в виду закон от 8 апреля 1929 г. ], но даже его принятие ничего не изменило: процесс закрытия церквей продолжался прежними темпами. По данным НКВД УССР, только на территории Украины за период с 1 января по 1 октября 1929 г. было закрыто 135 церквей (это лишь по постановлениям ВУЦИК). [66 ГАРФ ф. 5407, оп. I, д. 20, л. 132. ] Процесс закрытия церквей сопровождался такими беззакониями, что созданная позже под руководством Смидовича Постоянная Комиссия ВЦИК по делам культов отменила ряд подобных решений. 24 октября 1930 г. было предписано вернуть верующим Успенскую церковь в г. Гурзуфе и единоверный храм в г. Воронок Покуровского района (губерния не указана), решение о закрытии которых было принято в 1929 г. 24 октября 1930 г. были приняты аналогичные постановления в отношении ряда других закрытых церквей.

Однако все это не более чем капля в море. Ни компания Смидовича, ни сам Калинин не могли оказать какого-то существенного влияния на этот процесс. Более того, им самим приходилось в некоторых случаях идти на поводу у ОГПУ, которое реально владело ситуацией. 20 ноября 1929 г. начальник Секретного Отдела ОГПУ Я. А. Агранов и Е. А. Тучков послали Калинину записку, в которой просили его “об ускорении закрытия Владимирской церкви в г. Актюбинске”. [67 ГАРФ ф. Р- 5263, оп. I, д. 3, л. 2. ] Калинину пришлось отклонить просьбу верующих об оставлении за ними храма. [68 Там же, л. I. ] 1 декабря 1929 г. Президиум ВЦИК отклонил просьбу верующих Петропавловской церкви с. Дуван. [69 Там же, д. 120, л. 92. ]26 января 1930 г. комиссия рекомендовала Президиуму ВЦИК пересмотреть прежнее решение о сохранении церкви “Большое Вознесение”. [70Уникальный исторический памятник г. Москвы, где венчались А. С. Пушкин и Н. Н. Гончарова и где в последний раз служил Патриарх Тихон. ]При этом Смидович остался при особом мнении: “К пересмотру вопроса во ВЦИКе нет оснований”. [71 Там же, д. I, л. 3 об. ]

Очевидно, в этих и во многих других случаях вопрос уже был решен партийными органами или ОГПУ. От ВЦИК требовалось лишь законодательно оформить это решение, а его особое мнение мало кого интересовало. Не придавалось особого значения и словам об осторожном подходе к этому вопросу. 29 января 1930 года на совещании секретарей окружкомов Средне-Волжского крайкома ВКП(б) было решено: “Движение в деревне за снятие колоколов и закрытие церквей должно быть охвачено партийным руководством; никакое сдерживание его сверху не должно иметь места”. [72Цит-ю: Ивинский И. А. Коллективизация и раскулачивание (начало 30-х годов). М. : Матистр, 1996, с. 105. ]

Не оказывали никакого воздействия и волнения верующих, которые теперь стали рассматриваться как кулацкие мятежи и подавляться со всей жестокостью. Процесс закрытия церквей широко развернулся в годы коллективизации и продолжался все последующее время вплоть до 1941 г.

    Выводы по главе.

1928-1929 гг. стали началом нового ожесточенного наступления на церковь, цель которого–уничтожение ее организационной структуры, полное вытеснение из народной жизни. Была принята серия законов, которые значительно ухудшали и без того нелегкое положение священнослужителей, низводили их социальных статус до уровня маргинальных групп.

Усилились гонения на верующих, по всей стране шло массовое закрытие церквей. Отдельные попытки некоторых партийцев (М. Калинин, П. Смидович, некоторые члены АРК) как-то смягчить этот удар не дали результатов. Церковь рассматривалась как общественная сила, противостоящая коллективизации. Партийная пропаганда провозглашала, что без уничтожения религии невозможно построение нового общества. Победа сталинской линии обусловила всю тяжесть удара, который был нанесен по религиозным конфессиям в годы коллективизации.

Глава 4. Дискуссии о формах и методах антирелигиозной пропаганды в 1928-29 гг. §1. Введение антирелигиозного воспитания в школах и критика Наркомпроса “слева”.

В исследуемые годы антирелигиозная пропаганда постепенно все более усиливается и приобретает систематический характер. Среди безбожников возник ряд споров о том, как должны осуществляться на практике партийные директивы и решения ЦС СБ.

Особенно большое внимание уделялось антирелигиозному воспитанию детей и школьников и привлечению к антирелигиозной пропаганде учителей. Безбожники понимали, что проще сформировать человека-атеиста, чем заставить верующего, глубоко преданного своей религии, отказаться от нее. Антирелигиозная пропаганда должна была охватить даже детей-дошкольников, которых для этой цели предлагали организовывать в специальные группы (о практическом использовании этих планов данных не имеется). [73 Антирелигиозник. 1928. № 12, с. 57. ] В 1929 г. все громче звучали голоса о необходимости замены безрелигиозного воспитания антирелигиозным: “Пора, наконец, покончить со всякими разговорами о ненужности и невозможности антирелигиозного воспитания в дошкольном возрасте”. [74 Там же. п. 8, с. 84. ] Вопрос о введении антирелигиозного воспитания в школах неоднократно обсуждался в исполбюро Центрального Совета Союза Безбожников. 2 октября 1928 г. была рассмотрена резолюция о работе среди детей и юношества. Один из самых активных поборников этой идеи, Н. Аносов, указывал: “Нужно всю работу пропитать антирелигиозным воспитанием… Антирелигиозное воспитание нужно начинать с самого раннего возраста”. [75 ГАРФ ф. 5407, оп. I д. 14, л. 65. ]В принятой резолюции указывалось, что антирелигиозную работу среди детей нужно “вести по линиям воспитания в школе и по линиям внешкольной работы с детьми” [76 Там же. л. 36-37. ] Особое внимание этому вопросу должны уделять пионеры и комсомольцы. [77Нужно сказать, что пионеры не рвались участвовать в указанных затеях безбожников, на что последние обижались: “Выходит, что пионеры не руководят работой, а тащатся в хвосте за детской мамой, - писал Н. Амосов - … пионерская и комсомольская печать сваливают вину на Союз безбожников, разлагают безбожную работу пионерских организаций”. Антирелигиозник 1929. П. 1, с. 93. Что касается комсомола то его “пропагандистские” методы хорошо всем известны. Даже Н. Бухарин, еще будучи одним из самых “левых” безбожников, говорил на Всесоюзном учительском съезде 17 января 1925 г. : “Например, нагадит комсомолец под окном у попа и думает, что он ведет антирелигиозную пропаганду. Это, т. т. , просто хулиганство. Мы должны комсомольцу разъяснить, что есть разница между антирелигиозной пропагандой и хулиганством”. Правда. 1925. 4 февраля. ]Однако реализация этих планов встретила сопротивление со стороны Н. К. Крупской, занимавшей в те годы пост заместителя наркомпроса и считавшейся одним из специалистов по антирелигиозным вопросам. Крупская справедливо полагала, что такое резкое введение антирелигиозной пропаганды в школе принесет лишь негативные результаты и отрицательно относилась к этому, по ее словам, “балалаечному” уклону. Существующее безрелигиозное воспитание, по ее мнению, вполне удовлетворяло задачам работы безбожников в школе. Эти идеи вызвали редкое неприятие в ЦС СБ, считавшего любое вмешательство в антирелигиозную работу нарушением его монополии. [78Такая позиция Крупской удивительна, ибо по своим воззрениям она примыкала к старым большевикам, делавшим упор на пропаганду (Смидович, Луначарский и др. ): “При ведении антирелигиозной пропаганды надо вскрывать сущность религиозной морали, вскрывать ее непролетарский характер и противопоставлять ей новую коммунистическую мораль”. РЦХИДНИ ф. 89, оп. 4, д. 186, л. 21. ]В подготовленный проект докладной записки об антирелигиозном воспитании в школе, направленной в ЦК ВКП(б), был внесен пункт с обвинениями руководства Наркомпроса в бездеятельности.

При обсуждении этого пункта почти все члены исполбюро ЦС СБ проголосовали за его включение. Лишь В. Кобецкий робко предложил “Исключить пункт, направленный против т. Крупской, заменить его общим пунктом о существовании среди работников Наркомпроса течения с критикой его, защищающего принципы “безрелигиозного воспитания” [79 ГАРФ ф. 5407, оп. I, д. 14, л. 3. ]Однако Ф. Олещук настоял на сохранении критики Крупской, “так как она упорно продолжает отстаивать свою точку зрения”. [80 Там же. ]Его поддержали В. Зыбковец, Н. Амосов, И. Стуков и в итоге данный абзац был включен. [81 Кобецкий и Олещук – заместители председателя Исполбюро ЦС СБ. ] Правда участники заседания все же были вынуждены соблюсти ритуал и решили “прибавить пункт о недопустимости методов “издевки”, “наскока”, “административного нажима” в школе”. [82 Там же. ]

    Однако эти фразы никак не мешали сути самого документа.

Записка подчеркивала необходимость антирелигиозного воспитания в школе, ибо “в последнее время религиозные организации стали вести среди детей громадную работу” [83 Там же, л. 5. ]Позиция Наркомпроса подверглась резкой критике: “… руководители Наркомпроса, так например, т. Крупская, все еще не признали своей ошибки с выпуском письма о безрелигиозном воспитании… [84В опубликованных нормативных документах Наркомпроса данное письмо пока не обнаружено. ]Громадный вред делу антирелигиозного воспитания принесло также выступление тов. Луначарского на юбилейном вечере в Яснополянской школе имени Толстого” [85 РЦХИДНИ ф. 5407, оп. I, д. 14, л. 67. ]. Мы видим, что по вопросу о введении безрелигиозного воспитания в школе СБ занял самую крайнюю радикальную позицию, которой противостояли более умеренные взгляды руководителей Наркомпроса. При этом идеи СБ в целом соответствовали положениям Сталина об усилении борьбы с религией. Противодействие Крупской и Луначарского этой позиции создавало опасность для них быть обвиненными в “правом уклоне”.

Тем не менее, Наркомпрос еще и в 1929 г. пытался бороться с указанной позицией Союза Безбожников. 4 апреля 1929 г. Комиссия НКП поручила комиссии в составе Крупской, Я. А. Эпштейна и К. А. Попова подготовить проект обращения ко всем отделам народного образования по вопросу об антирелигиозном воспитании. Вскоре Крупская подготовила вариант докладной записки, идеи которой кардинальным образом отличались от позиции Союза Безбожников. По мнению Крупской, безрелигиозное воспитание должно быть включено в общую систему культурного строительства. При этом особо подчеркивалось следующее положение: “Было бы однако величайшей ошибкой думать, что школа учебой может вести подлинную борьбу с религией” [86 РЦХИДНИ ф. 12, оп. 1, д. 4ЭЗ, л. 5об. ]По мнению Н. Крупской, лишь целый комплекс мероприятий может оказать какое либо воздействие, а насмешки над верующими детьми и учителями ни к чему не приведут.

Эти тезисы были отредактированы К. Поповым, который не внес в них каких-либо принципиальных изменений. [87В записке Попову 3 мая 1929 г. М. И. Ульянова просит его поторопиться с редактированием документов. РЦХИДНИ ф. 12, оп. 1, д. 473, п. 4. ]Вместе с тем, сама Крупская понимала уязвимость своей позиции, пыталась изменить документ в соответствии с “духом времени”. [88См. недатированную записку Крупской Попову: “Константин Андреевич, при просмотре своих тезисов по антирелигиозной пропаганде я увидела, что они никуда не годятся. Перечла еще раз статьи Владимира Ильича “Об отношении рабочей партии к религии” и переделала тезисы с начала до конца. Теперь как будто лучше вышло. РЦХИДНИ ф. 12, оп. 1, д. 473, л. 47. ]В переделанном варианте тезисов были усилены слова об обострении классовой борьбы: “Недовольные элементы стремятся влиять на массы всеми путями, в том числе и путем организации религиозных сект”. [89 Там же. л. 8. ]Чтобы придать своим идеям “легитимность” Крупская добавила в текст ленинских цитат. Однако в целом принципиальных изменений не произошло. Но эти тезисы уже не понадобились. Ситуация вокруг антирелигиозной борьбы изменилась настолько, что идеи Крупской выглядели еретическими. В 1929 г. на смену Луначарскому на руководство Наркомпросом пришел А. С. Бубнов, бескомпромиссный сторонник сталинской линии, сразу же взявший за основу установку “вождя”. В ноябре 1929 г. в Наркомпросе побывал инспектор по антирелигиозной пропаганде Главполитпросвета Ив. Пронин. Он дал критическую оценку ведения безбожной работы в Наркомате: “Состояние антирелигиозной работы в Наркомпросе, на мой взгляд, не отвечает задачам, поставленным партией и общественностью в области антирелигиозной пропаганды и воспитания”. [90 РЦХИДНИ ф. 12, оп. 1, д. 472, л. 17об. ] Наркомпрос, бывший ранее чуть ли не в оппозиции Сталину, под руководством Бубнова начал превращаться в надежного проводника “генеральной линии партии”. Таким образом, на протяжении 1928-29 гг. шли споры среди безбожников по вопросу об антирелигиозной пропаганде в школе. Руководство Наркомпроса в частности, Н. К. Крупская [91Нужно отметить, что среди людей имя Крупской связывалось с надеждой на продолжение той относительно умеренной линии по отношению к церкви, которая проводилась в 1925-28 гг. Сохранилось письмо Крупской жителя Ленинграда П. Н. Столпянского от 27 сентября 1928 г. : “С глубоким удовлетворение прочел Вашу статью о пропаганде безбожия. Вы кладете конец той вакханалии, которая, к сожалению, велась во многих местах, когда лекции по этому вопросу обращались в сплошной балаган и гаерство и результат получается не тот, который нужно было получить. РЦХИДНИ ф. 12, оп. 1, д. 496, л. 1. ]и А. В. Луначарский, считали вполне нормальной сложившуюся ситуацию, когда школа фактически оставалась нейтральной.

В то же время им противостояли руководители Союза Безбожников, которые выдвигали крайне радикальные идеи и предлагали превратить школу в один из центров антирелигиозной борьбы. Нельзя не отметить, что позиция Крупской перекликалась с идеями “правого уклона”, а Союза Безбожников–с “генеральной линией”. Победа последней означала укрепление позиций СБ и введение антирелигиозного воспитания в школе.

§2. Критика Ем. Ярославского в комсомольской печати (июнь 1929 г. ) В 1929 г. для “главного воинствующего безбожника”, как позже именовали Ярославского борзописцы, наступили нелегкие времена. Нужно было безошибочно рассчитать, на чьей стороне будет победа, чтобы не допустить роковой ошибки и не оказаться выброшенным из когорты вождей.

Забегая вперед отметим, что Ярославский прекрасно справился с “вызовом времени”. Когда его старые соратники один за другим погибали в годы репрессий, он чувствовал под ногами твердую почву. Ярославский был один из тех, кому Сталин доверил написать Библию нового времени–“Краткий курс ВКП(б)”. Благополучно переживший страшные тридцатые годы он в итоге удостоился чести умереть своей смертью и оказаться в Кремлевской стене. Однако в 1929 г. его позиции еще не были так прочны. Сталин продолжал относиться к Ярославскому с некоторым недоверием. 9 сентября 1929 г. он писал Молотову, что Ярославский “при всех своих незаурядных качествах… слаб по части политического руководства (любит плавать по волнам настроений “масс”)” [92Письма И. В. Сталина В. М. Молотову. 1925-36 гг. Сборник документов. М. , 1995 г. , с. 161. ]

Возможно, чтобы лишний раз убедить Ярославского в правильности избранной им линии, а также нанести очередной удар по “правым уклонистам”, была организована компания в комсомольской прессе с обвинением Ярославского и других антирегиозников в “примиренчестве” и т. д.

7 июня 1929 г. в “Комсомольской правде” появилась статья М. Галактионова “На поводу примиренческого отношения к религии”, подвергшая резкой критике Союз Безбожников. В то время как “рабочие массы, почуяв опасность со стороны классового врага, выступающего под религиозной оболочкой, все шире и активнее поднимаются на борьбу с религией” [93 Комсомольская правда, 1929 г. 7 июня. ], Союз Безбожников ничего не делает для активизации антирелигиозной работы. Вина этому–“ошибки идеологического руководства”. Нужно, по мнению М. Галактионова, “взять четкую классовую линию, ибо наша задача не заменять религию, а разрушать ее”. Еще более ясно высказался А. Лукин в статье “Ошибочные теории”. В полном соответствии с идеями Сталина он рассматривал религиозные организации “как орудие борьбы с социалистическим строительством всех врагов советской власти”. [94 Комсомольская правда. 1929 г. 9 июня. ]Особенно досталось Рыкову и Луначарскому: “Теория тов. Рыкова о необходимости уничтожать дурман из голов трудящихся, которые еще не расстались с религией, [95Прямой намек на уже цитировавшуюся нами речь Рыкова на XIV Всероссийском съезде Советов. ]как и теория тов. Луначарского в корне противоречит марксистской теории и всему опыту классовой борьбы”.

Были и другие статьи, однако их содержание в основном перекликается с двумя вышеупомянутыми, поэтому мы на них не останавливаемся. Критика Союза Безбожников продолжалась и после его съезда. 9 августа 1929 г. на заседании Бюро ВЛКСМ было принято постановление: “Бюро ЦК, считая правильной основную политическую линию Центрального Совета Союза Безбожников в его работе вместе с тем считает необходимым проведение более усиленной борьбы комсомола с примиренческим отношением к религии, имеющиеся в практике работы организации Союза Безбожников [96 ГАРФ ф. 5407, оп. 1, д. 22, л. 9об. ]. Нельзя не отметить, что данное утверждение надумано. Мы видели, что Союз Безбожников стоял на “правильных” позициях и предлагал наиболее радикальный вариант борьбы с религией.

Ярославский в общем-то верно отметил, что “ЦК ВЛКСМ не приведет ни одного факта, ни одного случая примиренческого отношения к религии со стороны организации СБ”. [97 ГАРФ ф. 5407, оп. 1, д. 22, л. 8. ]

Как нам кажется, данные статьи помимо критики “правого уклона”, должны были поставить на место членов АРК, отвечавших за антирелигиозную работу. Об этом не говорилось прямо, но критикуемые комсомольцами идеи, в общем-то, были характерны для многих ее членов.

Несмотря на эту критику, Ярославский еще пытался отстаивать свои идеи. Это особенно хорошо видно из подготовленного комиссией Политбюро под его председательством проекта резолюции об антирелигиозной пропаганде. Резолюция, хотя и упоминает об усилении классовой борьбы, все же основной упор делает на то, что “антирелигиозная пропаганда должна быть поднята на необходимую принципиальную высоту и по своему содержанию и формам, и не должна сходить с марксистско-ленинской линии в вопросах борьбы с религией”. [98 РЦХИДНИ ф. 89, оп. 4, д. 122, л. 19об. ] Скорее всего, именно по этим причинам резолюция так и не была принята. К осени 1929 г. поражение Бухарина во внутрипартийной борьбе стало уже отчетливым. Началась коллективизация, насильственное принуждения крестьянства к вступлению в колхозы, готовились планы раскулачивания.

В этой обстановке Союз Безбожников окончательно занял просталинскую позицию, высказываясь о необходимости резкого усиления борьбы с религией с использованием любых, даже самых жестких мер. В информационном письме Союза Безбожников от 10 сентября 1929 г. сообщалась, что “антирелигиозная пропаганда в связи с хлебозаготовительной компанией должна разоблачать блок кулачества с церковниками и сектантами”. [99 ГАРФ ф. 5407, оп. 1, д. 24, л. 73. ]Эти идеи затем будут неоднократно повторяться в письмах ЦС СБ. 25 ноября 1929 г. ЦС СБ сообщал, что “нашей ближайшей и основной задачей должна стать пропаганда пятилетнего плана и разоблачение классовой роли религии и деятельности религиозных организаций, как сил, тормозящих проведение пятилетки, обслуживающих врагов рабочего класса и трудового крестьянства”. [100 ГАРФ ф. 5407, оп. 1, д. 44, л. 105. ]Союз Воинствующих Безбожников превратился в орган идеологического подкрепления коллективизации, стал одним из основных рупоров сталинских идей. Таким образом, на протяжении 1929 г. в среде антирелигиозников вновь развернулась полемика. Ярославский и другие безбожники, главным образом старые большевики, были подвергнуты резкой критике со стороны комсомольцев. Зная характер тогдашних “дискуссий”, можно смело утверждать, что эти нападки были инициированы сверху. Цель их была заставить Ярославского и других безбожников окончательно стать на позиции сталинской группы. В то же время Союз Воинствующих Безбожников принял сталинскую трактовку усиления классовой борьбы и увязки с этим всей антирелигиозной пропаганды. СВБ стал одной из надежных опор Сталина.

    Выводы по главе.

Внутрипартийная борьба 1928-29 гг. разбила и без того не бывшую однородной среду безбожников. Постепенно все более четкими становились два направления. Одно из них выступало за сохранение сложившихся методов антирелигиозной пропаганды; к нему тяготели Крупская и Луначарский. В то же время руководители Союза Безбожников заняли радикальную позицию, взяв за основу сталинские установки. Проблема была в том, что позиция “умеренных” во многом совпадала со взглядами “правых уклонистов”, что сразу же делало их идеи еретическими. В ходе инициированных сверху дискуссий “умеренные”, а заодно и колебавшийся Ярославский, подверглись резким нападкам. Победа Сталина одновременно означала и победу предлагавшегося им варианта антирелигиозной политики.

Глава 5. Антирелигиозная комиссия ЦК ВКП(б) в 1928-1929 гг. §1. Кадровые изменения в АРК.

Как мы ранее проследили, в 1928 г. прежнее “партийное большинство” в руководстве ВКП(б) начало распадаться. Все более очевидным становились разногласия между Сталиным и Бухариным по важнейшим вопросам реконструкции промышленности и сельского хозяйства, дальнейшего развития страны. Эти разногласия и стремление Сталина к единовластию привели к новой внутрипартийной борьбе. По разным сторонам фронта оказались так называемое “большинство” (Сталин) и “правый уклон” (Бухарин, Рыков, Томский). Остальные члены Политбюро либо примкнули к сталинской группе (Молотов, Каганович, Ворошилов), либо занимали неопределенную позицию, лавируя между противоборствующими сторонами. Новый внутрипартийный конфликт закончился, как известно, поражением сторонников Бухарина и установлением фактически безраздельного господства Сталина в партии.

Партийные функционеры, как ранее, вновь должны были, исходя из своих убеждений, а чаще всего из желания оставаться на плаву, выбирать, на чьей стороне им находиться. Члены АРК не были исключением. Однако теперь вопрос “с кем быть? ” решался многими из них иначе, нежели ранее, в 1925-1927 гг. 13 июня 1928 г. Комиссия приняла решение просить утвердить ее новый состав. [101Нужно отметить, что в протоколах Политбюро за 1928 г. следов данного решения не обнаружено, хотя указанные изменения были, конечно, кем-то утверждены. Это говорит о том, что по сравнению с 1922-1924 гг. , когда все изменения в составе АРК санкционировались Оргбюро и затем Политбюро, номенклатурный уровень и роль АРК значительно снизились. ]При этом ряд ее членов, фактически не принимавших участие в ее работе, как бы автоматически выбыл из состава Комиссии. Помимо оставшихся членов [102 Ярославский, К. Попов, Менжинский, Красиков, Смидович, Тучков. ]АРК в состав Комиссии вошли Г. В. Чичерин (народный комиссариат иностранных дел), В. А, Ральцевич, (Агитпроп ЦК), Д. Т, Лукачевский (ЦС СБ), П. И. Лебедев–Полянский (Главлит), Я. Э. Стэн (АПО ЦК), С. М. Диманштейн (АПО ЦК), Ф. М. Путинцев (ЦС СБ), И. Н. Стуков (ЦС СБ). [103 РЦХИДНИ ф. 17, оп. 113, д. 871, л. 14. ] Каким же образом эти изменения были связаны с внутриполитической борьбой? Г. В. Чичерин, один из старейших большевиков, не принадлежал к сторонникам Сталина. В 1923-1924 гг. он был за менее жесткую антирелигиозную политику. Более того, он выступал за возможность контакта и сотрудничества с капиталистическими странами, в то время как Сталин, наоборот, подчеркивал нарастание противостояния двух миров в результате побед социализма. [104Еще 2 ноября 1926 г. Чичерин писал Сталину по этому поводу: “… крайне неудобно в Ваших устах такие выражения как “или мы их поколотим, или они нас поколотят” о других государствах. Или мы готовим войну? Где наша мирная политика? ” См. “Знаю, что Вы не нуждаетесь в похвалах. ” Кто и зачем писал И. В. Сталину // Источник 1994. П. 6. С. 86. ]Постепенно Чичерин оттесняется от руководства советской внешней политики. Назначение в АРК, куда вошли в основном представители среднего звена управленцев, было для него явным понижением. Возможно именно поэтому Чичерин старательно игнорировал ее заседания.

И. Н. Струков, член ВКП(б) с 1905 г. , успел “запятнать” себя участием во всевозможных оппозициях. В 1918 г. он был наиболее радикальным “левым коммунистом”, призывал к немедленному прекращению переговоров с немцами и началу революционной войны. [10522 февраля 1918 г. Стуков подписал ультиматум большинству ЦК, выдвигавший требования “революционной войны”. Под этим документом были подписи других “левых коммунистов”, в том числе Бухарина, Бубнова, Яковлевой. См. : Кун М. Бухарин: его друзья и враги. М. : 1992. С. 92. ]В 1920-25 гг. он был сторонником “децистов”, затем участвовал в троцкистской оппозиции, поднимая платформу 83-х. Впрочем, он сумел вовремя покаяться, остаться в партии и даже стал заместителем председателя правления Гостехиздата. [106РЦХИДНИ. Отдел Использования Документов (далее О. И. Д. ) Архив д. 14, т. I, п. 225. В 1936 г. Стуков был арестован и расстрелян. (см. : Вечерняя Москва, 1991. 13 июля). ]Он же сменил М. Костеловскую на посту редактора “Безбожника у станка” и с этого времени принимал активное участие в работе АРК. Как видим, по своим политическим воззрениям он никак не может быть назван верным сталинцем. [107Нужно отметить, что еще с 1917 г. Стуков был тесно связан с Бухариным, а в 1929 г. такой факт был не самой лучшей рекомендацией. См. : Емельянов Ю. В. Заметки о Бухарине: революция. История. Личность. М. : Молодая Гвардия, 1989. С. 170. ] П. И. Лебедев-Полянский также принадлежал к первому поколению большевиков (член РСДРП с 1902 г. ). В 1918-20 гг. он возглавлял Пролеткульт, сумел привлечь к сотрудничеству с ним ряд крупных поэтов и писателей–В. Брюсова, А. Блока, Вересаева, но при этом “испытывал влияние его [Пролеткульта] [108Очевидно имеется ввиду установка Пролеткульта на разрушение старой (“дворянско–буржуазной”) и создание новой (“пролетарской”) культуры, впоследствии осужденная как “левацкая”] ошибочных установок” [109 Большая Советская Энциклопедия. М, 1948. Т. 14, с 222. ]В 1928 г. Лебедев-Полянский возглавлял Главлит. Как видим, его политическая биография также небезукоризненна, и бывший выпускник Дер? ?? Университета вряд ли мог оказаться в одной команде с теми, чье образование ограничивалось в лучшем случае “Азбукой Коммунизма”.

С. М. Диманштейн (член РСДРП с 1904 г. ) с 1924 г. занимал пост заместителя заведующего АПО ЦК. О его политических позициях нам ничего не известно, но можно отметить, что он и был замечен в активных выступлениях против “правого уклона”.

Более известны политические воззрения Я. Э. Стэна –любимого ученика Бухарина, одно время преподававшего философию Сталину. В 1928 г. Стэн, как и Диманштейн, был заместителем заведующего АПО ЦК. Он известен как один из наиболее активных участников “правого уклона” и сама рекомендация АРК ввести его в свой состав говорит о том, среди каких людей ее члены искали единомышленников. [11019 июня 1937 г. Стэн приговорен Высшей Коллегией Верховного Суда СССР к расстрелу. См. : РЦХИДНИ. О. И. Д. Архив. д. 20, л. 17. ]

А. Т. Лукачевский был одним из самых молодых членов АРК (родился в 1893 г. ) и вступил в партию только в 1920г. Социальным происхождением он, вышедший из семьи предпринимателя, похвастать не мог. Анализ материалов, связанных с антирелигиозной борьбой во второй половине 1920-х гг. , показывает, что Лукачевский был одним из тех, кто выступал против неоправданно жесткой линии в отношении церкви. Интересен также тот факт, что в 1924 г. он был исключен из ВКП(б) как “недостаточно связанный с партией и ничем себя не проявивший”. [111 РЦХИДНИ О. И. Д. Архив, д. 7, л. 65. ]Лишь вмешательства ЦКК помогло ему восстановиться. Впоследствии этот факт мог иметь для человека роковое значение. [112В 1937 г. из Лукачевского сделали “козла отпущения” за все недостатки в антирелигиозной работе, и он был репрессирован. См. : Алексеев В. А. Иллюзии и догмы. М. , 1991, с. 316-317. ]

Еще одним членом АРК, принимавшим активное участие в ее работе, был Ф. М. Путинцев. Он не принадлежал к числу старых большевиков, относительно поздно (в 1920) вступил в партию, но довольно скоро сделал карьеру и уже в 1925 г. стал заведующим антирелигиозным объединением АПО ЦК. Это выдвижение, возможно, было связано с его четко занятой позицией: в 1925 г. он подписал письмо студентов-коммунистов против Троцкого. [113 РЦХИДНИ О. И. Д. Архив, д. 7 (1992 г. ), л. 86. ]Решения АРК по “сектантским” вопросам (а Путинцев считался в нем главным специалистом) показывают, что он не отрицал возможность привлечения отдельных протестантских коммун к крестьянским коллективам при соответствующем идеологическом воспитании. Таким образом, он также был солидарен с общим курсом АРК на осторожный подход к делу антирелигиозной пропаганды, а это в 1929 г. уже не приветствовалось. Неприглядным для Путинцева был и тот факт, что его отец был раскулачен и сослан в Омск. [114РЦХИДНИ О. И. Д. Архив, д. 7 (1992 г. ), л. 70. О. И. Д. Архив, д. 7 (1992 г. ), л. 86]

Новым лицом в АРК был Василий Никифорович Ральцевич, работавший в АПО ЦК и являвшейся преподавателем коммунистического университета трудящихся Востока им. Сталина. В деятельности комиссии он активного участия не принимал и вряд ли оказывал какое либо влияние на ее общий курс. [115В 1936 г. В. И. Ральцевич был осужден ОСО при НКВД СССР; в 1955 г. дело прекращено “за отсутствием состава преступления” (Определение судебной коллегии по уголовным делам в СССР от 31 июля 1995)]Кроме вышеперечисленных лиц, в АРК решением Политбюро был введен нарком внутренних дел В. Н. Толмачев. [116 РЦХИДНИ ф. 17, оп. 3, д. 690, п. 8. ]Если для Чичерина подобное назначение было понижением, то для Толмачева дела обстояли иначе. Только что назначенный нарком внутренних дел Толмачев сразу начал конкурировать с ОРПУ. Активное вмешательство в антирелигиозные дела, которыми раньше занималось только ОГПУ, свидетельствует о возраставшем влиянии этого ведомства.

Политические позиции Толмачева также достаточно характерны. В составленной в 1992 сотрудниками РЦХИДНИ биосправке зафиксировано обвинение начала 30-х гг. : “в 1927 г. Толмачев выступил с докладом на пленуме Северокавказского Райкома КПСС по вопросу о применении новой избирательной инструкции, его выступление носило антисоветский характер” [117 РЦХИДНИ О. И. Д. , Архив, д. 2с, т. 2, л. 333. ]. В 1930 г. “высказывал свои правооппортунистические взгляды”, за это был исключен из партии. [118В1937 г. Толмачев был расстрелян. В настоящее время он полностью реабилитирован]

Последняя замена состава АРК произошла 18 мая 1929 г. : на места бывших Стэна, Ральцевича, Лебедева-Полянского были введены Б. С. Ольховый (заместитель заведующего Агитпропом ЦК) и А. В. Луначарский (нарком просвещения) [119 РЦХИДНИ ф. 17, оп. 113, д. 353, п. 35 РЦХИДНИ ф. 17, оп. 3, д. 690, п. 8... ]

Луначарский и до этого занимался вопросами антирелигиозной пропаганды (при этом он также принадлежал к более либеральной части антирелигиозников). Известно и то, что его отношения с “чудесным грузином” были довольно натянутыми. Гораздо интереснее было назначение Б. С. Ольхового. Тридцатилетний заместитель заведующего АПО ЦК (член РКП(б) с 1918 г. ), Ольховый в 1921 г. имел неосторожность голосовать за троцкистские тезисы о профсоюзах. Еще раньше, в 1917 г. его угораздило вступить в меньшевистскую партию. Этого было вполне достаточно, чтобы решить судьбу человека. Лишь за особые заслуги (как в случае с А. Я. Вышинским) можно было закрыть глаза на такие факты, и Ольховый старался изо всех сил. В 1929 г. он решает разгромить статьи против “правой опасности”, и также сочиняет “Азбуку ленинизма”. Сей труд, предназначенный для аппаратчиков, (вряд ли постой обыватель читал такую ерунду на сон грядущий) по своей лживости и догматичности может сравниться с “кратким курсом”, и поэтому благополучно выдержал пять изданий. [120О политических позициях Б. С. Ольхового свидетельствует следующий пассаж из его статьи “Троцкизм и линия партии”: “…решительная борьба против правого уклона, решительное преодоление право-оппорунистических тенденций и примирительного к ним отношения внутри партии лишь поможет укреплению союза с средним крестьянством, так как союз с средним крестьянством не исключает, а предполагает беспощадную борьбу с кулаком, усиление наступления на капиталистические элементы. ” См. : Правда. 1929 г. , 10 апреля. ] Тогда же Ольховый становится членом редколлегии “Комсомолки” и главным редактором журнала “Молодая гвардия” [121 РЦХИДНИ ф. 17, оп. 163, д. 799, п. 25. ], где он сразу же повел наступление на учеников бухаринской школы. Один из них, Л. Шацкин, так писал о его методах “борьбы”: “… сочиняет какую-нибудь нелепость, берет ее в кавычки и приписывает мне, не умея, впрочем, опровергнуть даже и эти свои собственные измышления”. [122 РЦХИДНИ ф. 17, оп. 163, д. 798, п. 25. ] Мы видим, что в ходе внутрипартийной борьбы 1928 – 1929 гг. Ольховый занимал просталинскую позицию. Вполне возможно, что он был введен в АРК, чтобы приглядывать за этим подозрительным собранием ветеранов, продолжавших в условиях “обострения классовой борьбы” лепетать о пропаганде и тактичном обращении с верующими. Нужно отметить, что и “ветераны” в сложившейся обстановке вели себя неоднозначно. П. Смидович, как мы отмечали, находился под влиянием М. И. Калинина, чья позиция была тогда скорее ближе к “правым”, нежели к сталинской группе.

То же можно сказать и о В. Р. Менжинском, который, конечно, не был “уклонистом”, но и не выступал открыто на стороне Сталина. Имеются сведения, что руководители карательных органов отрицательно относились к плану коллективизации, справедливо полагая, что это приведет к крестьянским восстаниям. [123 Конквекст Р. Большой террор. Рига: Ракстниекс, 1991, т. 2. , с. 386. ]Сам Менжинский отрицательно смотрел на компанию “спецеедства” и организацию процессов над вредителями, за что особенно ратовал Сталин.

Одним из тех, кто активно поддерживал сталинскую политику и призывал к ликвидации “правого уклона”, был глава АРК Ем. Ярославский. Уже в сентябре 1928 г. он говорил о необходимости “борьбы направо, борьбы со всякого рода правыми уклонами”. [124 Против правой опасности и примиренчества. Сборник . М. -Л. : ГИЗ, 1929, с. 186. ]Однако имеются свидетельства, что Сталин не доверял до конца Ярославскому, зная, что тот легко может перекинуться на другую сторону с изменением положения в партии. 9 сентября 1929 г. в письме к В. Молотову Сталин заметил, что Ярославский “при всех своих незаурядных качествах ... слаб по части политического руководства (любит плавать по волнам настроений “масс”) [125Письма И. В. Сталина В. М. Молотову. 1925-1936 гг. Сборник документов. М. : Россия Молодая, 1995, с. 161. ]Возможно, что июльская компания 1929 г. по травле Ярославского в “Комсомольской правде” была инициирована с целью “корректировки” его позиций во внутрипартийной борьбе.

Нужно отметить, что в 1928-29 гг. , когда Сталин укреплял партийный аппарат своими сторонниками, большинство членов АРК потеряло свои посты. В 1928 г. К. А. Попов перешел из АПО ЦК в Институт Красной Профессуры, что было явным понижением. Был вынужден уйти на “научно-редакторскую” работу из Главлита П. И. Лебедев-Полянский, в 1930 г. оставил пост заместителя заведующего АПО ЦК С. М. Диманштейн. В 1928–29 гг. и в 1930 ушли в отставку и другие партийцы: И. Струков, А. Луначарский, Чичерин. Все это показывает, что Сталину была не нужна “молчаливая оппозиция” в аппарате ЦК и в государственных учреждениях.

Таким образом, ситуация в АРК отражало то разделение сил, которое существовало в ВКП(б) на каждый конкретный момент времени. В 1925-1927 гг. в период борьбы с “новой оппозицией” члены АРК в большинстве своем поддерживали дуумвират Сталина-Бухарина. Однако по мере его распада и нарастания противоречия между бывшими союзниками большинство членов комиссии склонялось к “правому уклону” больше, нежели к “большинству”. Это объясняется и общностью судеб (большинство членов АРК–старые большевики с большим стажем и, добавим, образованием, в то время как Сталин делал ставку на тех, кто “не умел отличить Гоголя от Гегеля, Бабеля от Бебеля”), одинаковыми представлениями о дальнейшем пути развития государства. Подробное скопление ненадежных политиков могло напомнить Сталину, отличавшемуся завидной подозрительностью, Общество Старых большевиков к которому (“обществу чаепитчиков”) вождь, как известно, не испытывал симпатии. Мы можем предположить, что это обстоятельство стало одним из факторов, обусловивши роспуск АРК в ноябре 1929 г.

§2. Дискуссия об АРК в Политбюро (1929 г. ) и роспуск комиссии. Изменение обстановки вокруг антирелигиозной борьбы потребовало некоторого подведения итогов и определения дальнейшей работы. В 1929 г. (впервые после 1923-24 гг. ) Политбюро наконец-то обратило внимание на деятельность АРК. [126В марте 1928 г. Ярославский обиженно писал, что “пусть хоть раз в год ЦК заинтересуется, что и как делается в этой области” (РЦХИДНИ ф. 89, оп. 11, д. 131, л. 6. ). Однако именно в это время ЦК было не до антирелигиозников– шли споры о методах ликвидации последствий кризиса хлебозаготовок. ]После отчетного доклада Комиссии Политбюро должно было в специальной резолюции дать оценку ее работе в предшествующие годы. Однако именно в это время начинают разворачиваться интересные события.

6 июля 1929 г. Политбюро должно было заслушать доклад АРК. Однако было принято решение отложить выступление Ярославского. [127 РЦХИДНИ ф. 17, оп. 163, д. 788, л. 28. ]Но ни на последующем заседании, ни далее доклад так и не был заслушан. Его переносили 20 июня, 27 июня и 4 июля 1929 г. [128 Там же. д. 790, л. 24; д. 791, л. 32; д. 792, л. 16. ] Почему же возникла такая ситуация, когда Политбюро сочло невозможным выполнить обычную рутинную процедуру? Как мы помним, именно в это время состоялся II съезд Союза Безбожников, на котором Бухарин произнес свою крамольную речь. Вплоть до 8 июля вокруг нее царило молчание, после чего Политбюро приняло разгромное постановление. В этой обстановке доклад АРК (членам которой импонировали взгляды Бухарина на антирелигиозную работу) мог стать своеобразной поддержкой его позиции. Этого допускать, конечно же, было нельзя. С другой стороны, после выхода постановления о речи Бухарина появился “канонический” текст, на основании которого можно было оценить позицию АРК. Как известно, уже в 1929 г. ход заседаний Политбюро и круг рассматриваемых вопросов полностью контролировались Сталиным, поэтому можно утверждать, что перенесение вопроса об АРК осуществлялось с его одобрения.

8 августа 1929 г. доклад Комиссии наконец-то был заслушан. Политбюро создало комиссию для выработки резолюции по докладу АРК. В нее вошли Ярославский, Бауман, Криницкий, Рахманов, К. Попов, Савельев, Смидович, Акулов. Как видим, состав комиссии благоприятствовал тому, чтобы была выработана благожелательная для АРК резолюция. Кроме указанных лиц, к выработке проекта был привлечен Б. С. Ольховый. [129На одной из копий постановления Политбюро сохранилась резолюция Ярославского; “Вызвать, если можно, Ольхового”. ]В чем же причина этого пополнения, произошедшего по желанию Ярославского? К этому времени уже состоялась июньская травля Ярославского в комсомольской печати. Зная убеждения своих коллег, он вполне мог опасаться, что проект будет слишком либеральным, и Ольховый должен был играть роль противовеса “умеренным”. 24 августа 1929 г. Ярославский послал в Политбюро готовый проект резолюции по работе АРК, дававший недвусмысленную оценку ее деятельности: “Признать линию Антирелигиозной Комиссии в отношении проведения такой церковной политики, которая постепенно все более и более суживает круг деятельности религиозных организаций– правильной.

Также признать правильной проявленную Антирелигиозной Комиссией осторожность в деле проведения административных мер, затрагивающих широкие слои верующих”. [130 РЦХИДНИ ф. 89, оп. 4, д. 122, л. 6. ] Проект подчеркивал необходимость усиления борьбы с религией, но в самых общих словах: никаких практических мер по сути не предлагалось. Вина за промахи в антирелигиозной пропаганде возлагалась на партийные и государственные органы. Одновременно были осуждены попытки “некоторых” в кратчайший срок “разрушить религию”, что нашло свое выражение на страницах комсомольской печати…” [131 Там же, л. 6 об. ]Последние слова вписаны в проект Ярославским, который хотел поставить на место зарвавшихся комсомольцев, немало попортивших ему нервов в июле. Следов какого-либо обсуждения данного проекта в Политбюро не обнаружено. Зато оно рассмотрело другой документ–резолюцию об антирелигиозной пропаганде, внесенную Ярославским 14 августа 1929 г. Как он отмечал, проект был принят “единогласно, кроме т. Смидовича, у которого имеются несколько поправок”. [132РЦХИДНИ ф. 89, оп. 4, д. 122, л. 10. Впрочем, Смидович присоединился к большинству и вычеркнул пункт о своей особой позиции (л. 15). ]

Данный проект значительно вырос в объеме по сравнению с резолюцией АРК, но суть его осталась та же. Все слова, одобрявшие деятельность Комиссии, были без изменений перенесены в новый документ.

15 августа 1929 г. Политбюро рассмотрело этот документ и отложило его принятие до следующего заседания, предложив своим членам дать поправки к нему. [133 РЦХИДНИ ф. 17, оп. 163, д. 798, л. 24. ] 22 августа было принято постановление о новом переносе. [134 Там же, д. 799, л. 33. ]Мы видим, что принятие постановления вновь затягивается. Причина, по всей видимости, та же, что и в первый раз: в это время шел “разбор” Бухарина в связи с его оправдательными письмами, поэтому было не до АРК.

Какие- либо поправки членов Политбюро на сегодняшний день не известны. Однако в том виде, как подготовила комиссия, резолюция не могла быть принята. Линия АРК была слишком похожа на ту политику, которую предлагал Бухарин и другие “правые” и которая только что была осуждена. Признать предложенную резолюцию означало одобрить взгляды “правых”, а такого, даже в непрямой форме, быть не могло. Правда, Политбюро сделало еще одну попытку “улучшить” проект. 29 августа 1929 г. в состав комиссии по выработке резолюции вошли В. М. Молотов и Л. М. Каганович, верные сталинские прихвостни, и самой комиссии было поручено переработать проект. [135 РЦХИДНИ ф. 17, оп. 3, д. 755, л. 2. ]Новое пополнение должно было направить его в соответствии с “генеральной линией”.

Однако это было уже ни к чему. К осени 1929 г. поражение “правых” стало очевидным. В этой обстановке АРК была уже не нужна.

Очень интересно поведение Ярославского. 18 ноября 1929 г. он пишет в Секретариат ЦК о своем уходе в отпуск, в связи с чем просит оставить заместителем по АРК Красикова. [136 Там же, ф. 89. , оп. 4, д. 122, л. 27. ]Он, конечно, не мог не знать, что в ближайшее время будет решаться судьба комиссии, но решил не вмешиваться в это дело. Хитрый и опытный политик, Ярославский исчез в самый ответственный момент, чтобы появиться в стане победителей, когда все уже было кончено.

30 ноября 1929 г. Политбюро в последний раз вернулось к рассмотрению вопроса об АРК. Было принято следующее постановление: “Считать необходимым ликвидацию Антирелигиозной Комиссии ЦК, передав все дела антирелигиозной пропаганды в Секретариат ЦК”. [137 РЦХИДНИ ф. 17, оп. 163, д. 813, л. 110. ] Это решение было принято спонтанно, в первоначальной повестке дня заседания Политбюро вопроса об АРК не было. Сам текст постановления написан от руки на листе тетрадной бумаги, а не на соответствующем бланке, которые готовились заранее. Наконец последнее заседание АРК показывает, что ее члены планировали продолжить работу и никак не думали о роспуске.

Таким образом, на протяжении 1929 г. руководители Комиссии пытались отстоять ту же умеренную политику, которой они придерживались в предыдущие годы, тем самым непроизвольно “солидаризируясь” с “правым уклоном”. Упорное нежелание АРК принять новый курс в антирелигиозной работе предопределило ее судьбу. Выводы по главе.

Мы видим, что в условиях очередного изменения партийной политики по отношению к религии АРК пыталась придерживаться своей прежней линии, считая ее наиболее эффективной. Проведенные в ней кадровые реорганизации способствовали сплочению старых большевиков, находившихся в молчаливой оппозиции сталинскому курсу. В условиях нового усиления антицерковных репрессий АРК пыталась проведение своих либеральных мер. Однако это не могло не вызвать недовольства Сталина, так как тем самым АРК объективно оказывала поддержку Бухарину. Между тем Сталин использовал противоречия в антирелигиозном вопросе между ним и “правыми уклонистами” для обвинения последних в предательстве интересов партии. В этих условиях АРК стала ненужным органом, и это обусловило ее роспуск.

    Заключение

В 1928-29 гг. начинаются изменения в отношениях большевистского государства и религиозных конфессий. На смену применяемому относительно умеренному курсу приходит новый репрессивный этап. Это было связано с целым рядом причин. После разгрома троцкистской оппозиции начали осложняться отношения между И. В. Сталиным и Н. И. Бухариным. Стремление к единоличной власти вынуждало Сталина начать борьбу теперь уже со своим недавним союзником. Эта борьба развернулась вокруг вопроса о методах коллективизации и дальнейших путях развития страны. Помимо прочих разногласий между Сталиным и Бухариным были разногласия и в вопросе о взаимоотношениях между государством и религиозными организациями. Сталин, исходя из созданной им теории обострения классовой борьбы по мере построения социализма, утверждал, что неизбежно новое наступление на церковь, ибо без ее уничтожения невозможно успешное осуществление коллективизации. В отличии от него Бухарин и Рыков считали необходимым вести борьбу с религией на идеологическом уровне, не прибегая к административным мерам. Существенные разногласия были и в среде самих антирелигиозников. Руководство Союза Безбожников стояло на радикальных позициях и стало надежной опорой Сталину. Старые большевики причастные к антирелигиозной работе и составлявшие ядро Антирелигиозной Комиссии ЦК ВКП(б), фактически поддерживали “правых уклонистов”, хотя открыто и не присоединялись к ним. Глава АРК Ем. Ярославский лавировал между этими группировками, надеясь в итоге присягнуть победителям. Эти разногласия были умело использованы Сталиным в своих целях. Спровоцировав выступление Бухарина на втором съезде СВБ, где последний четко и последовательно изложил свои идеи, Сталин затем использовал это выступление для нападок на Бухарина. “Любимец партии” был обвинен в “мелкобуржуазном уклоне”, “примиренчестве” и т. д. Это существенно ослабило его позиции и способствовало поражению “правого уклона”.

В то же время была организована печатная компания с травлей старых большевиков, и в первую очередь Ем. Ярославского. Однако АРК на протяжении всего 1929 г. продолжала отстаивать свою линию. Обвинить их в “примиренчестве” и т. п. Сталин не мог, ибо они на словах были его союзниками. Но одобрить эту линию также было невозможно, ибо это означало реабилитацию только что осужденного Бухарина. Поэтому вопрос об оценке деятельности АРК неоднократно переносился, а затем Комиссия была распущена при первом удобном случае.

Победа Сталина в партийной борьбе одновременно означала и победу его варианта антирелигиозной политики. Начинаются новые гонения на религиозные конфессии, усиливаются репрессии, ужесточается законодательство, растет число закрытых церквей. Целью этих гонений было окончательное уничтожение церкви как социального института и разрушение ее организационной структуры, без чего, по мнению Сталина, была немыслима успешная коллективизация.

В итоге к концу 1930-х гг. удалось добиться почти полного уничтожения Руссой Православной Церкви в том ее виде, который складывался на протяжении веков.

    Источники и литература.
    Архивные источники.
    Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ).

Ф. Р – 5263 (Постоянная Комиссия по вопросам культа при Президиуме ВЦИК). Ф. 5407 (Союз Воинствующих Безбожников СССР).

Российский Центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ) Ф. 12 (Н. К. Крупская).

    Ф. 89 (Ем. Ярославский).
    Ф. 151 (П. Г. Смидович).
    Ф. 17 (ЦК ВКП(б) – КПСС).
    Оп. 3 (Беловые протоколы Политбюро ЦК ВКП(б)).
    Оп. 60 (Агитпроп ЦК ВКП(б)).
    Оп. 85 (Секретный отдел ЦК ВКП(б)).
    Оп. 112, 113 (Секретариат ЦК ВКП(б)).
    Оп. 163 (Черновые протоколы Политбюро ЦК ВКП(б)).
    Опубликованные источники.

Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917-1943 гг. М. , 1994.

Архивы Кремля. Политбюро и церковь. 1922-25 гг. Издание подготовили: Н. Н. Покровский, С. Т. Петров. Новосибирск: “Сибирский хронограф”, М. : “РОССПЭН”. 1997. Т. 1.

Олешук Ф. Н. Кто строит церкви в СССР? М. , Л. : Московский рабочий. [1929]. Отделение церкви от государства. Дополнение первое к книге П. В. Гидулянова. М. , 1928.

Отделение церкви от государства. Дополнения к книге П. В. Гидулянова. М. 1929. Письма И. В. Сталина В. М. Молотову 1925-1936 гг. Сборник документов М. Россия молодая. 1995.

Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917- 1941 гг. Документы и материалы. М. : Библейский Богословский Институт Св. Апостола Андрея. 1996.

    Литература
    Алексеев В. А. Иллюзии и догмы. М. , 1991.
    Он же. “Штурм небес” отменяется? М. , 1992.

Андриенко Л. А. Атеист ленинской школы (жизнь и атеистическая деятельность П. А. Красикова) М. , 1976.

Бабинов Ю. А. Государственно - церковные отношения в СССР. История и современность. Симферополь; Таврия, 1991.

Воронцов Г. В. Ленинская программа атеистического воспитания в действии. (1917-1937). Л. , 1973.

о. Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия. Кн. 1 Тверь 1995 г. , кн. 2, Тверь 1996. Емельянов Ю. В. Заметки о Бухарине: Революция. История. , Личность. М. : Молодая Гвардия, 1989.

Желнакова Н. Ю. Государственная политика по отношению к Русской Православной Церкви 1920-30 гг. ДИМ? ? Канд. Ист. Наук. М. , 1995.

Ивницкий И. А. Коллективизация и раскулачивания (начало 30-х гг. ) М. Магистр. 1996

Иоанн (Сычев). Стояние в вере. Очерки церковной службы. СПб, 1995. Кошеваров А. Н. Государство и церковь. Из истории взаимоотношений советской власти и Русской Православной Церкви. 1917-1945 гг. СПб, 1995. Коэн С. Бухарин. Политическая биография. 1889-1938. М. 1992. Козлов А. И. Сталин: борьба за власть. Ростов-на-Дону, 1991. Куманев В. А. , Куликова И. С. Противостояние: Крупская – Сталин. М. Наука, 1994. Кун М. Бухарин: его друзья и враги. М. : Республика. 1992.

Медведев Н. Г. Государство и церковь в России (1924-1954 гг. ) Автореферат … канд. ист. наук. М. , 1997.

Поспеловский Д. В. Русская Православная Церковь в ХХ веке. М. : Республика, 1995. Регельсон Н. Трагедия русской церкви. Рaris. [1977]

Рутенбург С. Г. Д. Моор – художник – атеист// Ежегодник МИРА. Вып. 5, М. , Л. , 1961. Рутенбург С. Г. Атеизм в творчестве советских художников. // Ежегодник МИРА. Вып. 7, М. , 1967.

Савельев С. М. Бог и комиссары (к истории комиссии по отделению церкви от государства при ЦК ВКП(б)–антирелигиозная комиссия) // Религия и демократия. На пути к свободе совести. Вып. II, М. , 1993.

Савельев С. М. Ем. Ярославский и антирелигиозная пропаганда в конце 20 – начала 30 гг. // По этапам атеизма. М. , Л. , 1967. Сенин А. С. А. И. Рыков. Страницы жизни. М. , 1993 .

Цыпин В. История русской православной церкви. 1917-1990. М. , 1994. Шаров В. В. Иван Иванович Скворцов-Степанов. М. , 1972.

Шафаревич И. Р. Законодательство о религии в СССР. Рaris. 1973. Шелестов Д. Время Алексея Рыкова: эскиз политического портрета. М. : Прогресс, 1990.

Шкаровский М. В. Петербургская епархия в годы гонений и утрат. 1917-1945 г. СПб 1995.

Юровский С. В. Луначарский – воинствующий атеист. Л. , 1967.

Страницы: 1, 2


© 2007
Использовании материалов
запрещено.