РУБРИКИ

Реферат: Международное регулирование прямых иностранных инвестиций

   РЕКЛАМА

Главная

Логика

Логистика

Маркетинг

Масс-медиа и реклама

Математика

Медицина

Международное публичное право

Международное частное право

Международные отношения

История

Искусство

Биология

Медицина

Педагогика

Психология

Авиация и космонавтика

Административное право

Арбитражный процесс

Архитектура

Экологическое право

Экология

Экономика

Экономико-мат. моделирование

Экономическая география

Экономическая теория

Эргономика

Этика

Языковедение

ПОДПИСАТЬСЯ

Рассылка E-mail

ПОИСК

Реферат: Международное регулирование прямых иностранных инвестиций

Реферат: Международное регулирование прямых иностранных инвестиций

Министерство образования Российской Федерации

Сыктывкарский государственный университет

Факультет Управления

Кафедра Экономической теории и корпоративного управления

РЕФЕРАТ

по дисциплине «Мировая экономика»

на тему

Международное регулирование прямых иностранных инвестиций

Выполнила: * студентка группы

Проверил: . доцент, к.э.н.

Сыктывкар 2003

Содержание:

Введение..............................3

1. Прямые иностранные инвестиции в России............4

1.1. Последствия прямых иностранных инвестиций........6

2. Международное регулирование прямых иностранных инвестиций...11

2.1. Двусторонние инвестиционные соглашения...........11

2.2. Региональный уровень....................13

Заключение............................17

Список литературы..........................18

Введение

Одной из черт современной глобализации яв­ляется усиление значения прямых

иностранных инвестиций (ПИИ). Если накануне Первой миро­вой войны они

составляли лишь около 10% всех зарубежных капиталовложений, то к концу 90-х

годов их доля выросла более чем в три раза. Не все экономисты согласны с

утверждением, что мировое хозяйство уже существует и функциони­рует как

единая целостная система. Некоторые по-прежнему рассматривают его как

совокуп­ность национальных экономик, взаимодействую­щих между собой. Однако,

считают они, взаимо­действие далеко не всегда можно рассматривать как признак

целостности.

Приобретение прямыми иност­ранными инвестициями лидирующей роли среди всех

форм международных экономических отно­шений как раз и служит одним из

признаков цело­стности мировой экономики. Это свидетельству­ет о том, что

формирование мировой экономики перешло от стадии мирового рынка к стадии

ми­рового производства. Наряду с межстрановым пе­ремещением товаров

происходит межстрановое перемещение факторов производства, и одним из

наиболее важных из них является предпринима­тельский капитал.

В роли прямого инвестора чаще выступают транснациональные корпорации, для

которых тесны границы национальных экономик. Пере­нос значительной части

производства за рубеж, создание там множества филиалов, интегриро­ванных в

единую сеть производства товаров и ус­луг, позволяет транснациональным

корпорациям использовать ресурсы и конкурентные преимуще­ства многих стран.

Стремительный рост масшта­бов сети предприятий ТНК в мире подтверждают

следующие данные. Если после Второй мировой войны они создавали примерно 100

зарубежных филиалов в год, то сейчас чуть ли не в тысячу раз больше. Всего в

мире насчитывается свыше 800 тыс. зарубежных филиалов, которыми владе­ют 63

тыс. родительских компаний. При этом 270 тыс. филиалов размещены в развитых

странах, 360 тыс. - в развивающихся и 170 тыс. – в странах с переходной

экономикой[2, стр.42].

В современных условиях значительное влияние на масштабы и направления потоков

прямых иностранных инвестиций (ПИИ) оказывают ме­ры, осуществляемые на

международном уровне. Как правило, они принимают форму междуна­родных

инвестиционных соглашений (МИС). Ос­новной смысл таких соглашений состоит в

коор­динации и согласовании на двусторонней и много­сторонней основах

национальной политики в отношении иностранных инвестиций, то есть в выработке

и закреплении общих правил регули­рования в этой сфере. Кроме того, действует

ряд международных конвенций, в которых зафикси­рованы некоторые правила

поведения самих фирм, осуществляющих инвестиции за рубежом.

С точки зрения охвата, МИС могут быть дву­сторонними (то есть заключаемыми

между пра­вительствами двух стран), региональными (то есть заключаемыми между

правительствами тер­риториально близких стран), межрегиональными (в которых

основными взаимодействующими сторонами являются региональные группировки

стран), групповыми (то есть заключаемыми меж­ду правительствами стран,

имеющих иные, кроме территориальных, объединяющие признаки) и многосторонними

(которые открыты для любой заинтересованной страны и претендуют на

гло­бальный охват по составу участников).

Хотя основное значение имеют соглашения, заключаемые между национальными

правитель­ствами, немаловажную роль в процессе подготов­ки ряда МИС и в

инициировании соответствую­щего переговорного процесса играют некоторые

межправительственные экономические органи­зации (в частности, ВТО, ЮНКТАД,

ОЭСР, МОТ). Кроме того, учитывая то влияние, кото­рое оказывают ПИИ на

мировое развитие, расту­щий интерес к этой проблематике проявляет ряд

влиятельных международных неправительствен­ных организаций.

1. Прямые иностранные инвестиции в России

В условиях прогрессирующей глобализации ослабление зависимости

воспроизводственного процесса от отечественной почвы - явление, ха­рактерное

для всех стран. Для России же особен­но, поскольку реформы 90-х годов усилили

сырь­евую ориентацию ее экономики, почти уполови­нив при этом объем ее

валового внутреннего продукта по сравнению с уровнем 1990 г. А ведь 1990 год

был первым годом падения производства в России после Второй мировой войны!

Некото­рый рост ВВП в 1999-2002 гг. (примерно до 70% уровня 1990 г.) был

связан с благоприятной миро­вой конъюнктурой, главным образом на рынке

энергоносителей и четырехкратной девальва­цией рубля после дефолта 1998 г.

По оптимистическому прогнозу Минэконом­развития и торговли, для

восстановления к 2010 г. объема ВВП до уровня 1989 г. России потребует­ся

ежегодный рост на 4.9% . Драматизм ситуации состоит не только в том, что

Россия может не удержать темпы роста, достигнутые в 1999-2001 г. благодаря

условиям конъюнктурного порядка. Но и в том, что пока она будет возвращаться

к объему ВВП 1989 г., прочие страны в своем эко­номическом развитии уйдут

далеко вперед[1,стр.60].

Для поддержания высоких темпов экономиче­ского роста и улучшения его

качественной струк­туры необходимо обновить основные производ­ственные фонды,

моральная и физическая изно­шенность которых является причиной многих

техногенных катастроф: средний возраст машин и оборудования превысил к началу

2000 г. 17 лет. Реновация основных фондов требует инвестиций, особенно при

прогнозируемом пике их износа в 2003-2005гг. О глубине инвестиционного

кризи­са, переживаемого Россией, свидетельствуют сле­дующие данные: общий

объем вложений в основной капитал (% к 1990 г.) составил в 1999 г. 23.2, в

2000 г. - 27.2 и в 2001 г. - 29.6.

Среди факторов, сдерживающих мобилиза­цию внутренних ресурсов для

капиталовложений в обновление основных производственных фон­дов, важно

выделить:

- низкую среднюю прибыльность (рентабель­ность) как продукции отечественных

предприя­тий (18.5% в 1999 г. против 29.3% в 1992 г.), так и их активов (5 и

28% соответственно);

- высокую долю убыточных предприятий (39.8% в 2000 г. против 15.3% в

1992 г.)4;

- распространившуюся практику неинвестици­онного использования

амортизационных отчис­лений;

- чрезвычайно высокую долю неплатежей в расчетах между предприятиями;

- крайне ограниченные возможности мобили­зации средств через фондовый рынок.

Сегодня это чаще всего лишь площадка для спекулятивно­го обогащения небольшой

группы компаний. Что касается населения, то оно практически не участ­вует во

вторичном рынке ценных бумаг;

- недоступность кредитов коммерческих бан­ков для большинства отечественных

хозяйствую­щих субъектов (если ставка рефинансирования составляла в 2002 г.

25-23%, то проценты по бан­ковским кредитам были еще выше. В 2000 г. до­ля

кредитов национальных банков России в сово­купных инвестициях в основной

капитал состав­ляла лишь 2.3% (данные без учета субъектов малого

предпринимательства);

- практическое закрытие такого важного ис­точника инвестиций, как сбережения

населения. Потенциал этого источника составляет, по раз­личным экспертным

оценкам, 10-30 млрд. долл. В связи с тем, что вклады граждан в коммерчес­ких

банках трижды пропадали за последние 10 лет, подорвано доверие

населения к банкам и к федеральной власти. Вряд ли оно будет восстановлено в

ближайшее время даже при вводе зако­нодательных гарантий вкладов;

- колоссальную дифференциацию отраслей по доходам и инвестициям.

Рентабельность экспорт­ных сделок с нефтью достигала (%): в 1999 г. -400-500,

с мазутом - 200, с природным газом - 600 (700-800 в 2000 г.), с каменным

углем - 200 (300 в 2000 г.). Высокие экспортные доходы добываю­щих отраслей и

отраслей первичного передела потребляются преимущественно ими самими. Так, на

топливно-энергетический и металлурги­ческий комплексы приходилось в 2001 г.

более 70% всех капиталовложений в промышленность[1, стр.62] .

Однако средства, выделяемые компаниями экспорториентированных отраслей для

самофи­нансирования, расходуются не столько на обнов­ление собственных

производственных мощнос­тей (которые в этом остро нуждаются), сколько на

скупку непрофильных предприятий, зачастую вполне процветающих, для чего

последние неред­ко подвергаются банкротству. Подобные акции противоречат

мировой тенденции к дедиверсификации. В условиях технологической гонки

веду­щие ТНК избавляются от многочисленных не­профильных предприятий,

стремясь закрепить в рамках своих империй сравнительно небольшой круг

наиболее конкурентоспособных профиль­ных и сопряженных с ними производств.

Прочие свободные средства, скапливающиеся у россий­ских компаний, работающих

на экспорт, расходу­ются на вывоз капитала за рубеж в его легальной и теневых

формах, скупку недвижимости, спеку­ляции на финансовых рынках, финансирование

СМИ и т.д.

Что касается компаний отраслей с высокой до­лей добавленной стоимости (в

частности машино­строения), ориентированных на внутренний ры­нок, то, не имея

ресурсов для обновления основ­ных фондов, они ремонтируют их отдельные

элементы за счет оборотного капитала. Тем са­мым консервируются техническая и

технологиче­ская отсталость России, ее сырьевая ориентация. Без реализации

правительственной программы межотраслевого перелива капитала невозможна

модернизация российской экономики, одним из важнейших аспектов которой должно

стать внед­рение прогрессивных наукоемких ресурсосбере­гающих технологий

(такой показатель, как энер­гоемкость в расчете на единицу национального

дохода, в России в 2 раза выше, чем в США, и в 3.5 раза выше, чем в Западной

Европе) . Только государственное вмешательство в распределение капиталов

между отраслями позволит снизить из­держки производства, увеличить выпуск

высоко­технологичной продукции и удержать тем самым российскую экономику от

полной потери конку­рентоспособности в ближайшие годы на внутрен­нем и

внешнем рынках.

Естественные монополии и компании некото­рых других экспорториентированных

отраслей, извлекая огромные прибыли благодаря высоким экспортным ценам,

стремятся подтянуть к миро­вому уровню и внутренние цены на свою продук­цию.

Подобная политика делает неконкуренто­способными и неспособными к инвестициям

про­изводителей всех прочих отраслей российской экономики; ложится тяжелым

грузом на населе­ние, сужая внутренний платежеспособный спрос на

отечественные товары и услуги; способствует развитию неплатежей; подстегивает

инфляцию, которая крайне затрудняет инвестиционную дея­тельность в любых

отраслях; нельзя рассчиты­вать на перспективу издержки производства и

прибыли.

Происходит катастрофическое уменьшение государственных капиталовложений: их

удель­ный вес в ВВП упал за 1992-1999 гг. в 15 раз (с 3 до 0.2%).

Соответственно сократилась их до­ля в общем объеме инвестиций в основной

капи­тал (с 28.6 до 1.1%). К этому следует добавить не­достаточный объем

государственных гарантий предприятиям-инвесторам под заемные средства для

реализации инвестиционных проектов; срав­нительно высокую доходность

государственных долговых обязательств, которая отвлекает капи­тал от

реального сектора экономики; отсутствие государственных гарантий сохранности

вкладов населения в банках. Все эти и другие ограничите­ли внутренних

инвестиций в основные фонды - результат размывания налогооблагаемой базы и

резкого сокращения бюджетных доходов[1,стр.62].

Наконец, - и это главное - инвестиции в ос­новной капитал невозможны и

бессмысленны без обладания инвестором новейшими ноу хау. К сожалению, в

России значительная часть НИОКР осуществляется по иностранным грантам, а

результаты таких исследований принадлежат, как известно, грантодателю. Еще

огорчительнее то, что на Запад беспрепятственно и безвозмезд­но уходят

разработки отечественных ученых, производимые на российские средства.

Россий­ский фонд патентной информации сообщает, что иностранные фирмы и

государства патентуют на свое имя как в России, так и за рубежом открытия

наших ученых в сфере высоких технологий, в том числе военного и двойного

назначения.

Особенно заметно это проявляется в стратегических отраслях - авиационной и

ракетно-космической. Более того, крупнейшие мировые производители вооружений

предъявляют к России исковые требования за нарушение якобы "своих" прав на

технику, изобретения и ноу хау, созданные российским ВПК в рамках

государственного оборонного заказа. Как считает заместитель председателя

комитета Госдумы по промышленности, строительству и наукоемким технологиям

Яшин, подобная практика порождает "серьезные проблемы при поставках военной

техники и для вооруженных сил РФ, и на экспорт. При вступлении же России в

ВТО это может обернуться для нас еще более значимыми многомиллиардными

убытками и, что самое худшее, установлением иностранного контроля за ведущими

предприятиями оборонных отраслей".

Подобное положение объясняется неурегули­рованностью вопросов закрепления

прав России нa результаты интеллектуальной деятельности. Забота по подготовке

четвертой части гражданского кодекса РФ, посвященной интеллектуальной

собственности, не завершена по сей день, за­стопорившись в Госдуме с 1994 г.

Утечка отечественных ноу хау за кордон лишает российских инвесторов базы для

капиталовложений в обновление основных производственных фондов, в том теле в

ВПК.

. Таким образом, на рубеже веков в отраслях российской экономики, не

связанных с естественными и экспорториентированными монополиями, сложился

устойчивый дефицит инвестиционных ресурсов. Он обостряется масштабным вывозом

капитала в его теневых формах и громадными платежами по внешнему долгу.

Создалась ситуа­ция, при которой спрос на инвестиции в значительной степени

означает спрос на иностранный капитал. Весь вопрос в том, в какие сферы этот

капитал идет и отвечает ли его приход нашим общенациональным интересам.

Весь объем накопленных Россией к 1 июля 2002 г. частных иностранных

капиталовложений оценивается Госкомстатом РФ в 38.2 млрд. долл. Из них 18.6

млрд. (48.7%) - прямые иностранные инвестиции (ПИИ), 1.4 млрд. (3.8%) -

портфель­ные и 18.1 млрд. долл. (47.5%)-прочие (товарные и иные кредиты и

займы, банковские вклады) . Для сравнения: только прямые иностранные

инвестиции, накопленные Китаем (без Гонконга и

Тайваня) за 1979-2000 гг., составили 346.6 млрд. долл[1, стр.63].

На общей сумме иностранных инвестиций ска­залось и чудовищное обесценение

активов рос­сийских предприятий в ходе их распродажи. Объ­ясняется это не

только заниженным курсом рубля по отношению к доллару, но и тем, что на этапе

ваучерной приватизации, завершенном 1 июля 1994 г., основные фонды

предприятий измерялись нередко в ценах 1965-1987 гг. Некоторое повы­шение

стоимости предприятий в процессе после­дующих переоценок их основных фондов

было сведено на нет кризисом 1998 г., вновь обрушив­шим цены российских

активов в связи с резко воз­росшими оценками рисков при инвестировании в

страну.

Впрочем, и сегодня акции российских субъек­тов хозяйствования котируются на

московской бирже много ниже, чем акции аналогичных пред­приятий на фондовых

биржах Запада. Важно иметь в виду и то, что Госкомстат при определе­нии

объема накопленных ПИИ пересчитывает рублевую часть инвестиций по среднему

валют­ному курсу последнего года. А при непрерывном падении валютного курса

рубля это означает за­нижение долларовой величины инвестиций, сде­ланных в

рублях в предшествующие годы.

ПОСЛЕДСТВИЯ ПРЯМЫХ ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТИЦИЙ

Иностранный капитал оказывает, как прави­ло, разнонаправленное влияние на

экономику принимающей страны. Каков же позитивный эф­фект от иностранного

присутствия для народного хозяйства страны-реципиента?

Импортируемый капитал пополняет внутрен­ние источники финансирования

вложений. Вакуум в отдельных звеньях воспроизводства, создаваемый экспортом

российского капитала, восполня­ется в той или иной мере импортом зарубежного.

Обеспечивая приток средств, ввоз капитала в любых его формах способствует

ослаблению на­пряженности кредитной сферы страны проник­новения. Его

понижательное воздействие на процентную ставку банковских кредитов служит

дополнительным стимулом к внутренним инвес­тициям.

Объективно иностранный капитал не может функционировать как самовозрастающая

стои­мость, не приводя в движение местные произво­дительные силы, если,

конечно, он идет в произ­водство, в первую очередь - в основной капитал. В

этом случае иностранные инвестиции способны повысить эффективность

производства в расши­рить рынки сбыта благодаря повышению техниче­ского

уровня и увеличению отдачи средств труда (через смену устаревшего

оборудования, примене­нии новых технологий или адаптации российских

технологий к требованиям мирового рынка), а также улучшению организации и

управления производством и сбытом, углубленным марке­тинговым исследованиям,

внедрению схем про­мышленной логистики и т.д.

Расширение объема производства в секторе с иностранным участием,

сопровождающееся под­ключением к нему местных субпоставщиков, спо­собствует

развертыванию сопряженных отрас­лей. В результате ускоряется рост принимающей

экономики в целом и возникает дополнительный спрос на квалифицированную

рабочую силу, ин­женеров и ученых. Зачастую иностранный инвес­тор принимает

на себя обучение и переобучение местных кадров. Наибольшее количество новых

рабочих мест создается, естественно, там, где иностранная компания сооружает

новые хозяйст­венные объекты, а не скупает уже существую­щие.

Осуществляя импортзамещение, иностранный сектор способен насыщать принимающую

эконо­мику остродефицитной, не выпускавшейся преж­де продукцией,

предназначенной и для модерни­зации ее производственной базы, формировать

современную модель потребления, поощрять конкуренцию, привносить и

совершенствовать рыночные методы хозяйствования в странах с экономикой

переходного периода.

Привлечение иностранных фирм, работаю­щих на экспорт, ведет к увеличению

экспортных доходов страны-реципиента. Возрастает вклад таких доходов в

прирост ее ВВП. Расширение экспорта, насыщение его изделиями современно­го

машинотехнического комплекса, формируе­мого на территории принимающей страны,

дина­мизирует ее экономический рост и придает ему устойчивость. Ставка

делается на то, что, рассчи­танный поначалу на внешний спрос, этот ком-

плекс со временем переключится, по крайней ме­ре частично, и на обслуживание

внутреннего рынка. В результате повысится техно- и наукоемкость внутренних

инвестиций и местного произ­водства. При этом иностранная фирма-экспортер

нередко идет на создание стратегических альян­сов с местными производителями,

открывая им выход на мировой рынок.

Итак, прямые иностранные инвестиции по многочисленным каналам способны

содейство­вать совершенствованию производственно-соци­альной инфраструктуры и

платежного баланса страны-реципиента. Они увеличивают объем и улучшают

структуру внутреннего накопления ос­новного капитала, ускоряют его темпы,

повыша­ют его норму (соотношение массы прибыли, на­правляемой на накопление

основного капитала, к общей массе прибыли, полученной в результате

хозяйственной деятельности) в стране - импорте­ре капитала. Важно и то, что

привносимые извне инвестиции приобщают местные хозяйствующие субъекты к

рыночной модели поведения. Что ка­сается России, то для нее позитивный эффект

прямых иностранных инвестиций на экономику является пока скорее исключением,

чем прави­лом.

Иностранное присутствие может оказывать и негативные воздействия на

воспроизводственный процесс в стране-реципиенте. Так, инвестиции за­рубежных

фирм являются источником дополни­тельных средств для финансирования

внутренних капиталовложений лишь до тех пор, пока репат­риация прибылей не

превысит эти инвестиции. В России подобное превышение стало чуть ли ни

нормой.

За время реформ как резиденты, так и нерези­денты разработали изощренные

схемы укрытия прибыли и увода ее от налогообложения (а неред­ко и части фонда

заработной платы, чтобы не де­лать отчисления во внебюджетные фонды). Та­кого

рода схемы реализуются через использова­ние бартера, денежных суррогатов,

"откатных" цен, разнообразных форм неплатежей. Более того, крупные

иностранные инвесторы, исполь­зуя свое маркетинговое превосходство,

различ­ные способы уклонения от стандартных фискаль­ных процедур, методы

ограничительной деловой практики, а также предоставляемые им льготы,

осуществляют значительную часть своих экс­портных и импортных операций в

обход стан­дартных таможенных пошлин. Сокрытые любым из этих способов

прибыли, как правило, уходят за рубеж.

Вакуум в отдельных звеньях воспроизводства, создаваемый экспортом капитала, в

России особенно велик. Разброс оценок капитала, вывезенного за годы реформ,

огромен: от 150 млрд. долл. до 4 трлн. долл. Формы несанкционированного

вывоза капитала за кордон многообразны. Одна из них - внешнеторговые каналы

(невозврат экспортной выручки и непоступление товаров или услуг по оплаченным

импортным авансам). Специфика России в том, что объем импортируемого ею

капитала не настолько велик, чтобы устра­нить или существенно ослабить сбои в

воспроизводственном процессе, возникающие в результатее широкомасштабного

экспорта капитала.

Внутренние источники финансирования вложений пополняются не всегда еще и

потому, что иностранные компании зачастую обращаются к рынку ссудного

капитала стран оперирования. Увеличивая спрос на кредиты, они тем самым

способствуют их удорожанию. Это сужает возможности финансирования

потенциальных наци­ональных инвесторов.

В сегодняшней России кредиты ее банков и других кредитных организаций

обходятся нерези­дентам дешевле, чем резидентам. И не только потому, что

обменный курс рубля по отношению к доллару сильно занижен, но и потому, что

про­центная ставка по кредитам в долларах сущест­венно ниже, чем по кредитам

в рублях. Объясня­ется это, по-видимому, более высоким рейтингом

платежеспособности иностранных получателей кредитов. Среди последних видное

место принадлежит кредитным организациям с иностранным участием в уставном

капитале, имеющим право на осуществление банковских операций. По со­стоянию

на 01.05.2001 г. в России насчитывалось 134 такие организации, из них 23 со

100%-ным иностранным участием (они имели к тому же еще н 8 филиалов на

территории РФ) и 10 с иностранным участием от 50 до 100%) .

Иностранные банки не торопятся кредитовать реальный сектор российской

экономики (коль скоро от этого воздерживаются и национальные банки), считая

для себя менее рискованным вкла­дывать средства, в том числе полученные в

виде выгодных кредитов в российских банках, в ва­лютные операции и

государственные ценные бу­маги. В совокупных инвестициях в основной ка­питал

на кредиты иностранных банков приходи­лось в 2000 г. лишь 0.6%[1,стр.64].

Прямые инвестиции зачастую не ведут к улуч­шению структуры накопления и

производства в принимающей стране, поскольку иностранные фирмы,

руководствуясь теорией жизненного цик­ла продукции, переводят за рубеж

преимущест­венно те технологии и то оборудование, которые в их стране

утратили статус новейших. Это отно­сится в первую очередь к России.

В Китае и большинстве стран Восточной Ев­ропы, к примеру, предприятия с

иностранным участием пользуются льготами (сниженные став­ки за бытовые услуги

и аренду площадей, облег­ченный доступ к источникам сырья, налоговые,

таможенные и иные преимущества) лишь в обмен на поставку новейших технологий

и техники. Рос­сия же предоставляет крупным иностранным ин­весторам

преференциальный режим хозяйство­вания, не обременяя их подобным требованием.

А потому нередки случаи сброса в Россию мо­рально устаревшего оборудования

для выпуска вчерашних моделей, а также оборудования для производства,

сдерживаемого за рубежом прави­тельственными ограничениями (например,

табач­ных изделий, бытовой химии, товаров в пластико­вой таре и т.д.).

Появились сообщения, что амери­канский концерн "Монсанто" развернул в России

производство продуктов-мутантов, создающих прямую угрозу здоровью населения и

запрещен­ных к ввозу большинством развитых и развиваю­щихся стран .

С усложнением производства и повышением уровня вертикальной интеграции в

рамках транс­национальных компаний ослабевают их контак­ты с местными

субпоставщиками. Возникновение "отсеков", управляемых из-за границы и слабо

связанных с национальной экономикой, не созда­ет условии для развития

сопряженных произ­водств в России. А поскольку оборудование, ком­плектующие и

запасные части поступают по вну­трифирменным каналам из-за рубежа, то и

дополнительный спрос на рабочую силу возника­ет не в стране оперирования, а в

стране базирова­ния материнской ТНК. При этом увеличиваются различия в уровне

социально-экономического развития отдельных регионов страны-реципиен­та,

возрастает фрагментарность ее хозяйства, разрушается ее единое экономическое

простран­ство.

Сокращением числа занятых на предприятиях с иностранным участием чревата и

постоянная опасность репатриации ввезенного капитала и свертывания

производства под влиянием ухудше­ния инвестиционного климата, экономического

кризиса или любых иных обстоятельств. Угрозу массовых увольнений зарубежные

фирмы несут еще и тогда, когда их внедрение в принимающую экономику

осуществляется не в форме строи­тельства новых объектов, а путем скупки уже

су­ществующих местных компаний. Для России та­кая опасность особенно велика,

ибо пока она им­портирует капитал главным образом через продажу акций своих

предприятий. Приобретая предприятие или крупный пакет его акций, иност­ранный

инвестор осуществляет подчас реоргани­зацию, которая сопровождается

повышением концентрации производства и органического со­става капитала, а тем

самым и относительным со­кращением спроса на рабочую силу.

Если уменьшение числа занятых на предприя­тии в ходе его технической

реконструкции - про­цесс естественный, то этого никак не скажешь об

участившихся случаях приобретения иностранца­ми российских предприятий с

целью устранения конкурента. Используемые для этого способы многообразны: от

скупки долгов отечественной компании и ее последующего банкротства до скупки

ее акций для перепрофилирования либо закрытия через банкротство. Нередки

случаи со­здания совместного предприятия с последующей арендой зарубежным

партнером как раз тех про­изводственных площадей, где российская компа­ния

выпускает свою вполне конкурентоспособную продукцию. Зачастую банкротство

российского процветающего предприятия осуществляется иностранцами при

активной поддержке местной заводской элиты, заинтересованной в личном

обогащении. Именно таким образом был уничто­жен на корню Обуховский завод -

знаменитый

флагман ВПК в аэрокосмической сфере.

Важно иметь в виду и то, что, если при одних обстоятельствах импортируемый

капитал и про­изводимая им продукция служат добавлением к внутренним

инвестициям и общественному про­дукту, то при других - они играют по

отношению к ним замещающую, конкурирующую роль. Ра­ботая лишь частично на

замещение импорта това­ров, иностранные инвесторы нередко переносят на

территорию России производство как раз той продукции, которая конкурирует с

местной. Такая конкуренция, не сдерживаемая таможенными ба­рьерами и

количественными ограничениями, ста­новится еще более разрушительной. Именно

та­ким способом иностранные инвесторы практиче­ски отобрали у отечественных

продуцентов внутренние рынки видео- и аудиопродукции, пи­ва, сигарет, а также

преобладающую часть рын­ков косметических, фармацевтических изделий, товаров

бытовой химии и т.п.

Соперничество этого типа приобретает осо­бенно грозный характер в случаях так

называе­мой структурной конкуренции, когда компании сталкиваются одна с

другой уже не на изолиро­ванных рынках отдельных видов продукции, а

конкурируют всей структурой производства. Раз­вертывание такого типа

соперничества, особенно со стороны корпораций-монстров, возникших в последние

годы в процессе слиянии, опасно для национальных фирм даже наиболее развитых

стран. Ведь не только материнские компании та­ких гигантов, но и их

зарубежные дочерние обще­ства зачастую крупнее и технологически мощнее

местных хозяйствующих субъектов. Тем более это относится к России с ее слабой

конкуренто­способностью многих отраслей глубокой перера­ботки. Можно привести

многочисленные приме­ры, как иностранные инвесторы борются за рос­сийские

рынки не только с отечественными производителями, но и друг с другом.

Присутствие филиалов ТНК, ориентирован­ных на экспорт, может превратить

значительную долю внешней торговли страны проникновения во внутрифирменные

операции иностранных компаний, вызвать замещение экспорта местных фирм. К

тому же привлечение иностранного ка­питала далеко не всегда ведет к

совершенствова­нию структуры товарного экспорта страны-реци­пиента. В большой

мере это зависит от сферы де­ятельности иностранной компании.

Во многих развитых и развивающихся странах существуют ограничения на приток

иностранного капитала в отрасли, непосредственно связанные с эксплуатацией

национальных природных ресур­сов, в некоторые сферы производственной

инфра­структуры, телекоммуникационную и спутнико­вую связь. А в России

иностранный капитал ус­тремился как раз в эти сферы (наряду с такими

высокодоходными и быстро окупаемыми отрас­лями, как пищевая промышленность,

торговля и т.п.).

В Китае, например, законодательно определе­ны отрасли, куда доступ

иностранному капиталу закрыт, ограничен, разрешается и поощряется. В России

же крупный иностранный капитал не только свободен от каких бы то ни было

ограни­чений, но еще и пользуется льготным режимом по сравнению с местными

товаропроизводителя­ми. В Китае правительство поощряет экспортные операции

тех фирм с иностранным участием, ко­торые приносят казне высокие доходы от

экспор­та (например, занятых в сфере высоких техноло­гий), а также тех,

которые путем переориентации своего производства с внутреннего спроса на

внешний снижают перенасыщение рынка. При этом иностранные инвесторы не

освобождены и от рестриктивных мер государственного регули­рования экспортных

операций, включающих изъятие лицензии на экспорт, лишение экспорте­ров

налоговых, таможенных и иных льгот и суб­сидий. В большой мере благодаря

такой политике предприятия с иностранным участием увеличили объем вывезенной

из КНР продукции высоких технологий с 4.5 млрд. долл. в 1996 г. до 30 млрд. в

2000 г., а их доля в высокотехнологичном экс­порте возросла с 60 до

80%[1,стр.66].

В отличие от Китая прямые иностранные ин­вестиции в России не способствуют

пока ни инду­стриализации ее экспорта, ни созданию сбаланси­рованного

народного хозяйства. Напротив, за по­следние 10-15 лет Россия крайне

утяжелила свою экономику, углубив ее зависимость от малодоход­ных и постоянно

сужающихся сегментов мирового рынка. Наша страна, научный, образовательный и

ресурсный потенциал которой несопоставим с ки­тайским, вывозит ежегодно

высокотехнологич­ных изделий на сумму 2.5-3 млрд. долл., что со­ставляет лишь

0.3% всего объема мирового экс­порта этой продукции - в 12 раз меньше, чем

Китай (без Гонконга и Тайваня), в 14 раз меньше, чем Малайзия и Южная Корея,

и в 8 раз меньше, чем Мексика. Иностранные инвесторы в России сегодня меньше

всего озабочены проблемой об­лагораживания российского экспорта и улучше­ния

ее народнохозяйственных пропорций (не го­воря уже о проблеме

невозобновляемости ее при­родных ресурсов). Их главная цель - выкачать из

России максимальную сумму прибыли в предель­но сжатые сроки.

2.Международное регулирование прямых иностранных инвестиций

2.1.ДВУСТОРОННИЕ ИНВЕСТИЦИОННЫЕ СОГЛАШЕНИЯ

Вплоть до настоящего времени наибольшее практическое значение в регулировании

между­народных потоков ПИИ имеют двусторонние ин­вестиционные соглашения

(ДИС). Отличитель­ной чертой ДИС является то, что это специализи­рованные

соглашения, заключаемые между правительствами стран, взаимно

заинтересован­ных в расширении двустороннего инвестиционно­го сотрудничества.

Заключение первых ДИС от­носится еще к 50-ым годам. За прошедшие без малого

полвека формат таких заключений прак­тически не претерпел каких-либо

существенных изменений, и они по-прежнему трактуют наибо­лее важные для

инвесторов вопросы регулирова­ния их деятельности.

Типичное ДИС начинается с декларации сто­рон об обоюдном осознании важности

ПИИ и их позитивного влияния на экономическое развитие, затем формулируется

определение ПИИ (как правило, достаточно широкое и неисчерпываю­щее),

указываются возможные формы и этапы их осуществления. Нередко в ДИС

включаются и вопросы, относящиеся к портфельным инвести­циям. Основное

внимание в ДИС отводится кон­кретным механизмам защиты инвестиций, вклю­чая

условия перевода средств, гарантий начятучай экспроприации или

национализации, а также по­рядок разрешения возможных разногласий как между

сторонами соглашения, так и между инве­сторами и властями принимающей страны.

В то же время ряд немаловажных вопросов обычно остается "за кадром".

Так, хотя главный смысл ДИС состоит в том, чтобы зафиксировать стремление

подписавших их правительств максимально стимулировать ПИИ, как правило, в

этих соглашениях не содер­жится положений, регулирующих право доступа

иностранных фирм в экономику принимающей страны. Иначе говоря,

подразумевается, что со­ответствующие вопросы целиком относятся к компетенции

национального законодательства, то есть фактически признается право

прави­тельств в одностороннем порядке определять условия допуска ПИИ в свою

экономику. Кроме того, в большинстве ДИС в явном виде не огова­риваются

вопросы собственности и контроля над предприятиями, созданными на основе ПИИ.

По­скольку ДИС призваны в первую очередь обеспе­чивать защиту инвестиций, в

них также редко конкретизируются меры по стимулированию ПИИ и вопросы,

связанные с государственным вмешательством в целях повышения эффектив­ности

функционирования местных рынков капи­талов, товаров, рабочей силы, услуг.

О "плотности" сложившейся сети ДИС и дина­мике ее развития можно судить по

следующей статистике, которая ясно показывает, что в 90-е годы процесс

заключения ДИС резко интенсифи­цировался. Так, в конце 60-х годов в мире

насчи­тывалось 75 ДИС, к концу 70-х годов этот показа­тель возрос до 167, а к

концу 80-х годов - до 386 . За прошедшее десятилетие общее число действу­ющих

в мире ДИС выросло на порядок и состави­ло на конец 2000 г. - 1941 (по

сравнению с 1556 на конец 1997 г. и 1726 на конец 1998 г.). Иначе гово­ря, на

долю ДИС, подписанных в 90-е годы прихо­дится около 2/3 их общего числа Более

того, из формулировок большинства ДИС следует, что их положения,

обеспечивающие юридическую защиту и гарантии ПИИ, распространяются только на

те инвести­ции, которые были осуществлены в соответствии с нацио­нальным

законодательством и/или были одобрены компе­тентным органом власти

принимающей страны. Исключе­ние из этого общего правила составляют ДИС, в

которых одной из сторон выступают США. В них в отношении ус­ловий доступа ПИИ

и создания компаний с иностранным участием оговаривается применение РНБ.

Неуклонно растет и число участвующих в та­ких соглашениях стран: к началу

1999 г. оно со­ставило 174. В составе участников вновь подпи­санных в этом

году были 96 стран, в том числе 30 азиатских, 20 в Латинской Америке и

Кариб­ском бассейне, 13 африканских, 11 стран ЦВЕ, 4 развивающиеся

европейские страны и 18 разви­тых государств. При этом в качестве нового

явле­ния, характерного для второй половины 90-х го­дов нужно указать на

серьезные подвижки в со­ставе стран, участвующих в таких соглашениях[3,

стр.22].

Исторически в формировании сети ДИС наи­большую роль играли промышленно

развитые страны (ПРС), выступающие одновременно и в роли крупнейших

экспортеров капитала, и глав­ным местом приложения ПИИ. Соответственно,

наибольшее число ДИС относилось к инвестици­онным связям внутри этой группы

государств. В 60-е годы их доля в общемировом показателе со­ставляла 96%, в

70-е - 91, в 80-е - 83%. Однако в последнее время новых соглашений становится

все меньше, поскольку внутри этой группы стран формирование сети двусторонних

инвестицион­ных соглашений практически завершено.

Вместе с тем наблюдается тенденция к активи­зации участия в системе ДИС

стран, относимых к Третьему миру. Причем важно, что речь здесь идет не

столько о соглашениях между развиваю­щимися странами и остальным миром,

сколько о создании договорно-правовой основы для инвести­ционного

сотрудничества между самими развива­ющимися странами. Это новое явление,

которое, по-видимому, и будет в немалой мере определять в дальнейшем развитие

событий в рассматриваемой области.

Действительно, до последнего времени мас­штабы участия и роль PC в системе

двусторонних инвестиционных соглашений были весьма огра­ниченными. Так, из

общего числа заключенных к началу 2001 г. двусторонних инвестиционных

со­глашений между развивающимися странами за­ключено 5 \ 2 ДИС, то есть всего

26% к итогу. Од­нако картина существенно меняется, если рассма­тривать только

новые соглашения, заключенные в самое последнее время.

Из 170 ДИС, подписанных в 1998 г., наиболь­шая доля - 39% - относится к

инвестиционным связям внутри группы развивающихся стран, 36 -к связям между

развитыми и развивающимися странами и 13% - к связям между развивающими­ся

странами и государствами Центральной и Вос­точной Европы. Таким образом, в

1998 г. на ДИС с участием развивающихся стран пришлась по­давляющая доля всех

новых соглашений последнего времени - 78%. В 1999 г. подобные пропор­ции не

только сохранились, но и стали еще более выпуклыми: из 130 подписанных в этом

году ДИС почти половина была заключена внутри группы развивающихся стран и

еще 43 договора затраги­вали связи между развитыми и развивающимися странами,

то есть доля ДИС с участием развиваю­щихся стран превысила 80% .

Подобная ситуация, по-видимому; отражает две характерные черты развития

инвестицион­ных процессов в мире в 90-е годы: во-первых, об­щую либерализацию

политики развивающихся стран в отношении ПИИ и, во-вторых, превраще­ние ряда

из них в крупных экспортеров капитала, ближайшим объектом приложения которого

ста­новятся другие, более бедные развивающиеся страны.

На этом фоне группа стран Центральной и Восточной Европы (куда по

международной классификации включается и Россия) смотрится гораздо бледнее. В

1998 и 1999 гг. на ДИС с учас­тием стран ЦВЕ пришлось, соответственно, 23 и

20% общего количества новых ДИС. Правда, по­добная ситуация в основном

отражает тот факт, что страны этого региона активно заключали ДИС в конце 80-

х - начале 90-х годов.

Можно утверждать, что вплоть до настоящего времени ДИС представляют наиболее

активно применяемый многими странами международно-правовой инструмент

привлечения ПИИ в свою экономику. Главный смысл ДИС - продемонстри­ровать

готовность принимающей страны обеспе­чить иностранным инвесторам принятые в

миро­вой практике государственно-правовые гарантии. Причем в условиях, когда

заключение двусторон­них инвестиционных договоров приобрело повсе­местный

характер, они в значительной мере ста­ли унифицированными.

Одновременно с ДИС продолжает увеличи­ваться количество двусторонних

соглашений об избежании двойного налогообложения (ДСИДН), которые также

входят в число основных между­народно-правовых инструментов регулирования

ПИИ. Если в конце 1997 г. в мире насчитывалось 1792 ДСИДН, то уже на конец

1998 г. соответст­вующая цифра возросла до 1873. За один только 1998 г. было

подписано 79 новых соглашений, в которых участвовало 71 государство (из

которых более половины - 39 - относилось к группе разви­вающихся стран). В

1999 г. число подписанных ДСИДН выросло еще на 109 и достигло 1982; в них

участвовало 88 стран[3, стр.26].

2.2.РЕГИОНАЛЬНЫЙ УРОВЕНЬ

Региональные экономические организации промышленно развитых стран достаточно

давно в той или иной форме занимаются вопросами ко­ординации политики в

отношении ПИИ. Отличи­тельной чертой второй половины 90-х годов стало

повышение активности в этой области и целого ряда региональных экономических

группировок стран Третьего мира. Хотя заметных конкретных результатов ими

пока еще не достигнуто, сама тенденция к расширению круга региональных

ор­ганизаций, вовлеченных в формирующуюся сис­тему международного

регулирования ПИИ, весь­ма показательна.

Так, в 1998 г. страны-члены блока АСЕАН подписали рамочное соглашение об

Инвестиционной зоне АСЕАН . Смысл этой инициативы состоит в создании в рамках

АСЕАН конкурен­тоспособной инвестиционной зоны, в которой бу­дет обеспечен

более либеральный и транспарентный регулятивный режим для ПИИ. Тем самым

планируется значительно интенсифицировать как инвестиционное сотрудничество

между самими странами региона, так и приток капиталов извне.

Следует отметить, что соглашение относится только к прямым инвестициям, не

затрагивая портфельные. Оно предусматривает достижение следующих целей:

- разработку общей скоординированной про­граммы инвестиционного

сотрудничества стран-участниц, которая должна обеспечить расшире­ние притока

ПИИ;

- предоставление к 2010 г. национального ре­жима регулирования всем

инвесторам из стран АСЕАН, а к 2020 г. - любым инвесторам незави­симо от их

национальной принадлежности (прав­да, за некоторыми специально оговоренными

ис­ключениями);

- открытие всех отраслей национальной эко­номики для ПИИ из стран АСЕАН к

2010 г., а для инвестиций из остальных стран мира - к 2020 г.

- повышение масштабов и роли сотрудничест­ва на уровне деловых кругов

применительно к во­просам регулирования инвестиционных потоков;

- обеспечение большей свободы для движения капиталов, технологий,

квалифицированной рабо­чей силы и специалистов внутри региона АСЕАН .

На 6-й встрече в верхах (Ханой, декабрь 1998 г.) руководители стран АСЕАН

договорились пред­принять "решительные меры" для повышения ин­вестиционной

привлекательности региона. Пакет согласованных мер предусматривает ускорение

создания Азиатской зоны свободной торговли, расширение набора льгот для

инвестиций в обра­батывающую промышленность (в дополнение к тем льготам,

которые уже используются в от­дельных странах региона), отмену требования о

минимальном 30%-ном национальном участии (ранее закрепленном в Схеме

промышленного сотрудничества стран АСЕАН), начало второго раунда переговоров

по обмену в сфере услуг. На­значены более сжатые сроки для реализации за­дач,

сформулированных в рамочном соглашении об Инвестиционной зоне АСЕАН.

Например, часть мер, ранее планировавшихся на 2010 г., должна быть

реализована уже к 2003 г. (а именно, полное "раскрытие" для взаимных ПИИ

применительно к отраслям обрабатывающей промыш­ленности).

Попытки стимулировать инвестиционную ак­тивность предпринимаются и в рамках

Южноази­атской ассоциации регионального сотрудничест­ва - ЮАРС (South Asian

Association for Regional Cooperation - SAARC). Еще в 1996 г. на седьмом

заседании Комитета по экономическому сотруд­ничеству ассоциации было принято

решение предпринять целенаправленные шаги по стиму­лированию и защите ПИИ и

совместных пред­приятий в странах региона. В 1997 г. в Дели состо­ялось

специальное совещание стран-членов, по­священное инвестиционной проблематике,

где впервые обсуждался проект Соглашения о регио­нальном содействии и защите

инвестиций в ЮАРС. Одним из первых конкретных шагов на пути к заключению

такого соглашения должно стать создание Арбитражного совета. Что касается

Западного полушария, то здесь в последние годы ведется весьма активная работа

по существенной либерализации движения това­ров и инвестиций как в масштабах

всего этого ги­гантского региона, так и в рамках уже существу­ющих в нем

субрегиональных интеграционных образований.

С 1998 г. по инициативе США ведутся перегово­ры о создании Всеамериканской

зоны свободной торговли (Free Trade Area of the Americas - FTAA).

Специализированная Переговорная группа по ин­вестициям ведет подготовку

Инвестиционной хар­тии. В Хартии предполагается сформулировать общие подходы

стран-участниц по основным про­блемам регулирования ПИИ, включая

транспа­рентность осуществляемой в этой области государственной политики,

взаимосвязь между либе­рализацией инвестиций и основными нормами трудового

законодательства, между ПИИ и охра­ной окружающей среды, между регулированием

ПИИ и политикой поощрения рыночной конку­ренции, стимулы и льготы для

инвесторов, меры для поощрения создания и роста малых и средних фирм,

обеспечение равных условий для участия в Зоне малых стран.

Стоит упомянуть, что идея Всеамериканской зоны свободной торговли была

выдвинута амери­канским президентом Д. Бушем-старшим еще в начале 90-х годов.

Вступивший же в январе 2001 г. в должность очередной президент США Д. Буш-

младший объявил, что реализация данного начи­нания станет одним из наиболее

приоритетных направлений деятельности его администрации.

В то время как конкретные сроки создания Всеамериканской ЗСТ пока остаются

неопреде­ленными, за последние годы в регионе подписана целая серия менее

масштабных межгосударст­венных соглашений по либерализации, защите и

содействию ПИИ. Так, в 1998 г. уже существую­щее соглашение о свободной

торговле между Мексикой и Чили было дополнено согласованны­ми правилами

инвестирования. Аналогичным образом. Соглашение о создании Карибского

сооб­щества (известного также как КАРИКОМ) было не так давно дополнено двумя

специализированны­ми протоколами: о создании фирм, услугах и капитале (1997

г.) и о промышленной политике (1998 г.).

В том же 1998 г. было заключено рамочное со­глашение о создании ЗСТ,

объединяющей два суб­региональных интеграционных объединения

лати­ноамериканского континента - МЕРКОСУР и А.НДСКОС сообщество. В числе

прочего, соглашение подразумевает создание нормативной базы для со­действия

движению потоков прямых инвестиций между этими субрегионами. Кроме того,

Андское сообщество занимается выработкой новых внут­ренних стандартов

политики в отношении ПИИ.

Новым явлением последнего времени стала тактика заключения торгово-

инвестиционных оглашений между крупными странами, с одной стороны, и

объединениями более мелких госу­дарств региона, с другой. Такие соглашения

можно рассматривать как промежу­точный этап в создании более масштабных

меж­государственных объединений.

Например, в 1999 г. правительством Канады и представителями Андского

сообщества были подписаны официальные документы, зафиксиро­вавшие

договоренность о двустороннем торгово-инвестиционном сотрудничестве. Ранее

Канада установила подобные отношения с МЕРКОСУР 1 подписала меморандум о

взаимопонимании относительно заключения аналогичного соглашения с Коста-

Рикой, Никарагуа, Сальвадором, Гондурасом и Гватемалой. США и Андское

сооб­щество в 1998 г. договорились о создании совме­стного Торгово-

инвестиционного совета, перед которым поставлена задача выработать

предло­жения по механизмам устранения еще остающих­ся ограничений во взаимных

экономических от­ношениях и стимулирования движения товаров и капиталов. Со

сходными целями ведутся перего­воры между Мексикой, с одной стороны, и

Гвате­малой, Гондурасом и Сальвадором, с другой.

В Европе наиболее крупным событием в сфере многостороннего согласования

политики в отно­шении ПИИ можно считать принятие Европарламентом в январе

1999 г. Кодекса ЕС по поведению европейских компаний, осуществляющих бизнес в

развивающихся странах. Документ содержит не­сколько примечательных положений.

Во-первых, подчеркивается, что при всей же­лательности и полезности кодексов

поведения, создаваемых самими фирмами-инвесторами, их отраслевыми

объединениями, профсоюзами и неправительственными организациями, они не

способны заменить нормы регулирования, выра­батываемые правительствами на

национальном и международном уровнях. Во-вторых, предлагает­ся создать

общеевропейский свод правил, регули­рующих операции европейских компаний за

рубе­жом. В-третьих, говорится о необходимости более широкого сотрудничества

с правительствами раз­вивающихся стран и оказании им финансово-

орга­низационной помощи в совершенствовании их на­ционального экономического

законодательства, в частности, за счет включения в него уже существу­ющих

международных стандартов. В-четвертых, предлагается создать механизм

консультаций и мониторинга в отношении операций европейских ТНК в третьих

странах, а также разработать сис­тему стимулов и льгот для компаний,

придержива­ющихся принятых стандартов ведения бизнеса.

Другим важным шагом стало также принятое в январе 1999 г. решение Совета

Европы открыть для подписания Конвенцию уголовного права по коррупции

(Criminal Law Convention on Corrup­tion). Цель Конвенции - за счет

межгосударствен­ной координации усилий соответствующих орга­нов повысить

эффективность выявления и уго­ловного преследования по всему спектру фактов

коррупции, включая взятки официальным лицам иностранных государств со стороны

европейских компаний, имеющих там деловые интересы.

Итак, развитие международного регулирова­ния ПИИ идет достаточно интенсивно,

хотя и не­равномерно. Основные достижения в этой облас­ти наблюдаются прежде

всего на двустороннем и региональном уровнях, тогда как попытки координации и

унификации политики в отношении ПИИ на более высоком уровне - многостороннем

-сталкиваются с трудностями принципиального характера.

Продолжается процесс заключения межпра­вительственных инвестиционных

соглашений, причем для ряда таких соглашений характерно включение в них

качественно новых элементов и положений. Поскольку темпы переговорного

процесса по отдельным международным инвес­тиционным соглашениям неодинаковы,

их со­держание достаточно трудно привести к какому-то единому знаменателю.

Тем не менее, с учетом накопленного за последнее время опыта

межго­сударственного сотрудничества по созданию об­щих правил осуществления

ПИИ и их регулиро­вания можно выделить некоторые характерные проблемы.

Глобальный и общеполитический контекст. В условиях развития хозяйственной

глобализации и новой ориентации экономической политики мно­гих стран МИС

оказываются в числе инструмен­тов, без которых невозможно обеспечить

эффек­тивную и предсказуемую базу для стимулирова­ния, защиты и текущего

регулирования ПИИ. Поэтому в обсуждаемые соглашения неизбежно включаются

сходные проблемы. В то же время, учитывая тесную связь регулирования ПИИ с

во­просами внутренней экономической политики, все МИС подвергаются

чрезвычайно тщательно­му рассмотрению на национальном уровне, не­редко

становясь предметом острых внутриполи­тических баталий.

Содержание инвестиционных соглашений. Пе­реговоры по международным

инвестиционным соглашениям затрагивают сложные и взаимосвя­занные аспекты

экономической политики, вклю­чая социальные и природоохранные проблемы. По

своей природе МИС неизбежно содержат по­ложения, ограничивающие национальный

эконо­мический суверенитет, свободу государств в вы­боре и проведении той или

иной экономической политики. По сути дела, такие соглашения вопло­щают в себе

тенденцию к интернационализации внутриэкономической политики. Поэтому труд­но

рассчитывать на достижение работоспособно­го МИС, если в процессе переговоров

не удастся эффективно учесть специфику внутриэкономической политики стран-

участниц и найти взаимо­приемлемый баланс между их правами и обяза­тельствами

в рамках соглашения.

Чем больше в соглашении затрагиваются во­просы, выходящие за рамки собственно

защиты инвестиций и их стимулирования, тем сложнее достичь договоренности

между участниками пе­реговоров. Поэтому при обсуждении вопросов либерализации

национальных инвестиционных режимов, как правило, проще договориться о

по­степенной отмене существующих ограничений на ПИИ, нежели о принятии

участниками соглаше­ний всеохватывающих обязательств об одномо­ментной

либерализации регулирования иност­ранных инвестиций.

Подходы к переговорам. По мере включения в переговоры по МИС все новых стран,

переговор­ный процесс неизбежно становится все более сложным, трудоемким и

длительным. Это понят­но, так как чем больше государств участвует в

об­суждении того или иного вопроса, тем больше требуется усилий по

преодолению взаимных раз­ногласий и взаимоувязке специфических требова­ний

отдельных участников. Поэтому на много­стороннем уровне очень трудно добиться

согла­сия, когда речь идет о достаточно радикальных и далеко идущих

предложениях. На практике ока­зывается, что шансы на принятие имеют лишь

компромиссные, зачастую второстепенные ме­ры, не обеспечивающие достижения

целей, кото­рые выдвигались на начальном этапе перегово­ров. Кроме того,

успех переговорного процесса зависит от того, насколько четко участники

пони­мают его конечные задачи и насколько они гото­вы поступиться частью

своих интересов. Соот­ветственно, очень большое значение имеет

под­готовительная работа технического характера.

Таким образом, переход с двустороннего уров­ня на региональный и далее на

многосторонний сопряжен не только с количественными, но и ка­чественными

изменениями. В частности, хотя лю­бые межправительственные инвестиционные

со­глашения по своей сути имеют обязывающий ха­рактер, на практике

многосторонние соглашения зачастую оказываются более общими и некон­кретными,

нежели двусторонние. Иначе говоря, даже наличие плотной сети ДИС еще не

означает, что их участники готовы перейти на более высо­кий уровень

переговорного процесса, даже не­смотря на то, что во многих ДИС оговаривается

необходимость выхода в конечном итоге на реги­ональное и многостороннее

согласование нацио­нальных инвестиционных режимов.

Заключение

Интегрируясь в импортирующую экономику и взаимодействуя с местным капиталом

на всех ста­диях своего кругооборота, иностранный капитал одновременно и

стимулирует, и тормозит процесс национального накопления в любой стране.

Оп­тимизация размещения в российской экономике прямых иностранных инвестиций

предполагает выбор обоснованной и долгосрочной экономичес­кой специализации

страны, обеспечивающей ее национальную безопасность. При этом необходи­мо

стремиться к тому, чтобы позитивные итоги иностранного присутствия

перевешивали негатив.

Реализация подобной цели потребует от Рос­сии немалых усилий. Необходимо, в

частности, ужесточить государственный контроль за соблю­дением западными

компаниями инвестиционных обязательств, принятых ими при покупке акций

российских субъектов хозяйства, а также правил участия в инвестиционных

конкурсах. Крайне важно усилить надзор компетентных органов и за уплатой

иностранцами налогов и таможенных по­шлин (в сегодняшней России около

четверти бю­джетных поступлений приходится на экспортно-импортные пошлины).

Первоочередной задачей является и переход от ничем не ограниченного

привлечения иностранного капитала к выбороч­ному. А это предполагает

распространение на большинство сфер российской экономики (ис­ключая некоторые

отрасли и регионы, особо нуждающиеся в притоке капитала) единых норм

государственного регулирования инвестицион­ной деятельности для местных и

иностранных компаний (тем более, что унификация такого ро­да - одно из

условий вступления в ВТО).

Справедливости ради следует признать, что во многих случаях и иностранные

компании мечта­ют не столько о законодательной дискриминации российского

капитала и о преференциях для себя, сколько о привычной для них среде

обитания, предполагающей конкуренцию на всех уровнях профессиональной

деятельности (от производст­венной до финансовой), борьбу за рынки сбыта

через опережающее снижение издержек, посто­янное расширение и обновление

ассортимента выпускаемой продукции, внедрение и совершен­ствование схем

промышленной логистики и т.д.

Однако создание иностранному капиталу такой среды обитания крайне затруднено

чрезвычайно высокими рисками "длинных" капиталовложений, проистекающими из

неблагоприятного инвестици­онного климата в России. Его отличают

политиче­ская нестабильность, высокий уровень инфляции, несовершенство

законодательства, недостаточное информационное обеспечение, неразвитость

про­изводственной и социальной инфраструктуры, коррупция и организованная

преступность, при­нявшие невиданные для стран "золотого милли­арда"

масштабы[1, стр.66].

Формирование благоприятного инвестицион­ного климата в России, пусть

поэтапное, но устой­чивое, - необходимое условие активизации как российских,

так и иностранных инвесторов. Ведь пока отечественные компании воздерживаются

от долгосрочных капиталовложений в реальный сектор экономики, трудно ожидать

массирован­ного притока туда иностранного капитала, осо­бенно в сферу высоких

технологий. Время пока­жет, сумеет ли Россия нащупать сбалансирован­ный

подход к вовлечению в обновление основных производственных фондов страны

отечествен­ных и иностранных компаний.

Список литературы

  1. Белоус Т.Я. Прямые иностранные инвестиции в России: плюсы и

    минусы//МЭ и МО №9, 2003.

  1. Губайдуллина Ф. Прямые

    иностранные инвестиции, деятельность ТНК и глобализация//МЭ и МО №2, 2003.

  1. Чебанов С. Международное регулирование прямых иностранных инвестиций:

    тенденции и проблемы//МЭ и МО №12, 2001.


© 2007
Использовании материалов
запрещено.